Я кровь смывал небесной синевой,
Втирая в тело облачную пену.
Все чувства, что роднили нас с тобой,
Мы раскромсали, как живые вены.

Упрёки в ступе нечего толочь –
Не будет ни прощенья, ни возврата.
Пусть чёрным цветом полыхает ночь
Над высохшею влагою заката.