Памяти брата - ветерана ВОВ, рабочего и поэта

Дата: 18-02-2010 | 00:17:49

О "Синих шторах"

...Пел Булат Окуджава про синие шторы;
Этой песни слова и неброский мотив
Слушал я, замерев, с увлажнившимся взором,
Подбородок в ладонную чашу влепив...

Потому ль, что не раз, искушаемый Верой,
Я протягивал руки, фортуну маня,
А она, подразнив, превращалась в мегеру
И жестоко, наотмашь, хлестала меня?

Потому ль, что - учён, а остался невеждой -
Ускользающий фарт вдохновенно искал,
И опять попадал, ослеплённый Надеждой,
На безжалостной жизни клыкастый оскал?

Может быть, потому сердце вдруг задрожало,
Небожительниц лживых нещадно кляня,
Что и третья, Любовь - это сладкое жало,
Как и сёстры её, предавала меня?

Но теперь-то я ими обласкан не в меру
(Не напрасно бессмертные в дружбе клялись!):
Счастье, Радость, Любовь и с Надеждою Вера -
Все в одном ЕЁ имени прочно слились!

Почему же сегодня от песни прекрасной
На ресницах слеза и в гортани комок?
Видно, я в этой жизни, не слишком-то "счастной",
Очерстветь окончательно так и не смог...

Евгений Кирсанов, 1970 г.


...Ты сидишь в темноте, у балконной ограды, и в круге
Сигаретных затяжек - сполохов далёких зарниц,
Проступает лицо, подбородком - в тяжёлые руки,
Несмываемой памятью тысяч оплаканных лиц.

Город маленький спит, а сознанью сторожкому странно:
Не крадётся никто, не взорвётся вот-вот тишина;
Но мозжит на ноге, и нет-нет, да откроется рана,
И привычным наплывом глаза застилает война...

...Вязь разбитых окопов... Миуса искромсанный берег...
Ты оглох и засыпан... но жалуют гости - встречай!
Вон они - крестоносные и смертоносные звери,
И цепями, поодаль, двуногая прёт саранча.

Растворяется ужас - не в пьяном угаре, не в раже:
Лишь в зубовном, одном - убивать, убивать, убивать! -
Не за жизнь, не за Сталина и не за Родину даже,
Но издревле по-русски - и в бога, и в душу, и в мать!!!

И по мрази, по рылам - густыми плевками металла,
Разделяя оружия пульс и неистовый жар...
Но - родная земля вдруг фонтанами чёрными встала,
И - откуда? - страшенный, невообразимый удар...

...Не споют продувные, разбойные бестии-ветры -
Нет ни званья, ни имени: выжгло - ищи не ищи -
Про того, кто тебя на хребте полтора километра,
Матерясь, задыхаясь, до жизни таки дотащил!..

...Где-то, как-то, вдогонку, заслуги твои сосчитали:
Восемнадцать кровавых, почётных немецких "наград" -
Поцелуев горячих иззубренной крупповской стали;
И - медаль "За отвагу": что ж, отвоевался, солдат...

...Тенью встал у дверей - не героем, не броско, не звонко,
В перевязи рука, и подпёрта нога костылём.
Мама - в слёзы: не все ещё выпиты, знать, "похоронкой"...
- Что ж горюниться? - радуйтесь! - значит, ещё поживём!

Так и жил - через боль, и не слал к небесам телеграммы,
Мирных будней взбивая негаданно едкую смесь:
Чью-то подлость, и лагерь, и жуткие новые травмы,
И упавшую плахой о матери скорбную весть...

* * *
...Громкогласной Истории имя твоё неизвестно:
Пена волн штормовых - что Истории те имена?
Но живущих, как дравшихся - истово, "грозно и честно",
Безоружных уже, до сих пор убивает война...

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!