Дефрагментация душ в канун Нового 2010 года

Дата: 31-12-2009 | 15:32:40

Наверное, год был таким… Неторопливым, фундаментальным…

Не сразу и не во всём мы будем ценить его… А когда оценим – охнем и примемся за старое, за своё: скабрезничать, артачиться, мельтешить, вести неподобающе – петушиться и ёрничать…

Так устроен не святой и не праведный человеческий мир, из которого редким драгоценным амбре точатся в кубок временного Грааля некие Коды истинного Человечества…

Я, например, почувствовал себя в очередной раз неуютно в секции «Космо». Косметическая секция в магазине промтоваров на Троещине в торговом центре по кличке «мавзолей». Народ всегда точен в своих пристрастиях. Вот и сей бетонный сундук во два этажа нарекли безутешно стрёмно мавзолеем. Что бы сразу всё было ясно без особенной маза факи….

Зашли с женой. Она пришла выбрать краску для Новогодней окраски волос, а я – постоять при ней её собственным мужем. Вот и стою, затем брожу по секциям всяческих обмишурь товаров типа дельфинчиков из мраморной крошки, на теле которых вмонтированы электропатроны от томсоновских до миньйоновских и прочих разновсяких с батарейками и аккумуляторами, трансформаторами и трансформерами… одна мраморная крошка тушек дельфиньих разит со всех уголков продмага какой-то странной установленной формой….

Я давно обратил внимание на то,. что в Украине по-совковски самые бездарные формы всяческой порцеляны уживаются настырными коллективами. Чего нет ни в благополучной Германии. Ни в Чехии с её беззубыми выработками серебряных руд, которые истощились ещё где-то в конце шестнадцатого столетия… Но от того и там и там, не у нас. Мелкие пучеголовцы мальков как-то неярко и благостно мелькают подле своих родителей. Тогда как у нас всё по иному! Стоят подле красок некого импортного производителя рядом с моей женой две девчушки-шестиклашки…

Одна с глазами юной ангелицы и белыми волосами, которые почему-то кажутся несоразмерными её возрасту пухом седенькой старушенки, в вторая явная недопиголица с волосиками жиденькими, но уже не раз подкрашенными в пику веку – напорному и нахальному. Пока жена работает с каталогом оттенков красителей, а вслушиваюсь в разговор шестикашек.

- Так ты мне дашь десять гривен? А мама скажи, что потеряла. Я сама так часто делаю… А маме скажешь, что потеряла. А завтра я верну тебе до шести вечера. И ты тогда скажешь маме, что ты из снова нашла…

Я шокирован. Не выдерживаю:

- А ты и впрямь уже красишься…

- Да, и давно… Мне так врачи советовали…

- Но у твое подружки на глазах слёзы, ей эту денежку мама оторвала с трудом… И не на твою блажь. Да и врать, как видно, её в семье не учили…

- Учили – не учили. Она моя подружка. А не ваша дочь и она мне даст эти деньги!

- Ах, ты шмаркля! А ну, пошла вон отселяя. Сейчас вызову дежурного товароведа и он на дух тебя в секцию до конца дня не пустит… - Ой, испугали… Я всегда беру от жизни своё… - Катись, катись… обломись…

И я, и супруга в прошлом учителя. И нам ли не знать, что выпишут родные этой материально неустроенной подружки сегодня же вечером… Брысь.. Казалось бы… Ангелица, получив неожиданную поддержку от незнакомой взрослой пары супругов, смогла решительно сказать настырной подружке: «Нет!». Она так и сказала. И будь это сказка. Да ещё нравоучительная, я преподнёс бы вам Рождественский финал… Но это была жизнь детей Троещины - детей киевских изгоев. И всё вышло как бы не так.

Мы уже стояли в очереди у кассы, когда обе малявки ворвались в торговую секцию на волне вроде бы поглазеть… Точно пройдя по залу в заветный уголок, они развернулись друг к дружнее спиной, и тогда «крашенка» цепко вырвала с поддона прилавка облюбованную косметику на 30 гривен и втиснула его в колготы к самому худенькому тельцу… В тот же миг он превратились в порыв. И пронеслись мимо нас на выход за турникет, у которого незорко зевала ленивая тетка. Детки прорвались…

Я рассказал супруге о своих нелепых ощущеньицах. Пожалел болезную пегенькую подружку, спас её от нахального детского рэкета со стороны властной подружки. Но невольно втравил в воровство…

- Уж лучше так… Рано или поздно борзую схватят, словят, приструнят, но когда ни за что лишают праздника детства с его скромной денежкой – это ещё больней и преступней, – сказала мудро жена…

Я вспомнил 1994 г. И чернобыльского подростка-десятиклассника Юрочку… Он уже тогда, в пору внедрения первых нанотехнологий на уроки информатики облюбовал себе дочь презентабельной мамочки миловидную Людочку. У Людочки был калькулятор самой последней модели. Но программировать на нём Людочка не умела. И тогда Юрочка просто отобрал у девушки дорогой аксессуар новизны времени. И когда я принялся за это упрекать его, тот резонно ответил:

- Веле Николаевич, вы просто не современный тип – такой себе Аника-рыцарь… Ну зачем Людочке калькулятор… Бабло это зло в руках тех, кто им не умеет распоряжаться. А я ведь делаю контрольные и ей и себе…

Вскоре он делал деточку и ей. И себе, а подростковый патологический аборт перенесла только Людочка. Затем уже после школы ветеран партийного строительства коммунизма, который почему-то обошёл не только славянские страны, завещал Людочке Волгу… Черную, естественно… Разбил её иудушка Юрочка….

Я долга думал тогда, как мне казалось, об исключительности подобной ситуации, пока не услыхал из уст юной воровки в «Космо» всё то же уже расхожее… «Она же мой друг!» Оно же мое средство, как муж-еврей или жена-еврейка в смешанном браке – всего порой лишь средство передвижения… Она. Он – мой друг, как средство всеядного потребления. По-моему особому мнению. Это средство духовно и морально нищих опущенцев…

Мне в годы десятилетнего паралича моей матери помогал мне друг - искренний и настоящий друг. Свидетель на нашей свадьбе Леонид … Помогал много и ненавязчиво. Помогал годы! Как только мать умерла я запретил себе излишествовать этой помощью…

Это было бы низко, подло и по-иждивендчески срамно… Тема бесконечна… Ибо тренать добрых и уступчивых якобы друзей научились в славянском опущенном мире по-разному… Жалостливо рассопливить, а потом потребовать: - Дай списать! - Отдай свой рассказ, свой проект, своё ноу-хау, зачем оно тебе одному… А уж мы-то расстараемся, хоть и сдохнешь ты от того, что продал свой Дар людишкам алчным и низким, низменным и подлым, не добрым и не хорошим… так вот…

Так вот, до остатка моих дней таких дрянь-человечков я держу на дистанции, не даю, не принимаю к сердцу, не благоденствую… Одним словом, стойкий Скупой Рыцарь, охраняющий дар своей хрупкой души… Иное дело, плоды этого Дара. Ими я готов одаривать окрестное Человечество, но за должную эквивалентную плату, коль скоро иного мира на нашей грешной Земле мы так и не сумели создать в самый канун уже 2010 года всё той же эры Кали-юга, которая нас по-прежнему колбасит своей несоразмерностью между жертвами и наказателями. Между Творцами и ремесленниками. Между Гениями и серой опосредованностью Настоящего со всеми его мыслимыми негараздцами. На том и аминь!

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!