Анимация басни

***Элле Крыловой***


Середина 60-х годов. Прохладное ленинградское лето. Трамвай №18, состоявший из старых вагончиков, исправно выпускавшихся Кировским заводом почти всю первую треть 20-го века, вёз меня по проспекту Щорса в направлении Тучкова моста, на Васильевский. Народу было не очень много. Несколько человек стояли, придерживаясь за свисавшие на зелёных хлопчатобумажных ремнях чёрные пластмассовые скобы, остальные разместились на скамейках, располагавшихся вдоль вагона.

Неожиданно, не доезжая до поворота на набережную р.Ждановки, трамвай остановился. Пассажиры стали вытягивать шеи и поворачивать головы в сторону площадки вагоновожатого, пытаясь понять причину остановки, однако ничего, кроме милицейской "раковой шейки"*, перегородившей пути, увидеть не смогли.

Впрочем, неизвестность длилась недолго. Через пару минут нашим глазам представилась необычная и неожиданная картина: вдоль набережной, в направлении Петровского острова, деловой размашистой походкой шёл большой и серый, как ленинградское пасмурное небо, слон. Он непринуждённо помахивал хоботом в такт своим шагам, будто бы в его хоботе был заключён портфель.

Мы, пассажиры, даже не успели выразить своего отношения к увиденному, как трамвай наполнился истошным, пронзительным лаем маленькой болонки, до этого мирно лежавшей на коленях у хозяйки. Собачке не долго было суждено солировать. В какое-то мгновение вагон буквально взорвался от дружного хохота: каждый не преминул вспомнить и дедушку Крылова, и Моську...

Слон скрылся за углом дома, трамвай продолжил свой путь к Тучкову мосту, болонка быстро успокоилась и вновь улеглась на тёплые колени хозяйки, а на лицах пассажиров всё ещё блуждали блаженные улыбки.


______
*Так в народе называли эти машины за яркокрасную широкую полосу, нанесённую по бортам синего "воронка", что каким-то образом ассоциировалось с фантиком одноименных конфет.

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!