Сюных лет... Деды. Часть вторая.

Когда я была маленькой, мне казалось, что «провожать» - значит «идти сзади». Провожая маму на работу, я старалась пропустить ее вперед. А она говорила, что не важно, где ты идешь, главное, что ты рядом.

Но почему-то на похоронах деда, все шли за гробом. Провожали…

У бабушки была целая кладовая историй о пьяных похождениях молодого деда Саши. Чаще всего мы просили ее рассказать, как дед на своем тракторе тонул в реке. Выходило так интересно и смешно. Воспоминания о пьяных разбоях, во время которых дедушка гонялся за бабушкой с топором, печалили маму. Она с сожалением качала головой и повторяла: « Хорошо, что уехали из деревни, все это плохо бы кончилось».

Не знаю, каким был мой дед в молодости. Я помню его суровое лицо, ровную осанку, хотя он ходил с костылем, страсть к домино, картам, алкоголю и табаку. Бывало, сядет дед около печки, где всегда покуривал самокрутку, подмигнет нам и читает своим шершавым голосом:
-Кушай тюрю, Яша!
Молочка-то нет!
"Где ж коровка наша?"
- Увели, мой свет!

Дед выпивал по праздникам, тогда его лицо становилось добрым и веселым. Он бросался всех обнимать-целовать, а мы боялись его колючей щетины. Дед брал в руки баян и командовал: «Давайте-ка цыганочку с выходом из-за дивана!» Танцевали, хохотали дети, мама, тетя… Бабушка стояла в сторонке, сложив руки на животе, и улыбалась.

В конце праздничной программы, совсем охмелев, дед затягивал свою любимую «Ах, моя маленькая Мэри…» Пел, всхлипывая и заливаясь слезами. И мама говорила: «Все, хватит!»

По вечерам дед выпрашивал у бабушки "десяточку", шел к мужикам играть в карты или домино, эти ежедневные посиделки начинались ранней весной и продолжались до глубокой осени.

В конце своей жизни дед заболел. Ему удалили ногу. По колено. Мучили страшные боли. Он стеснялся себя. Наши визиты и радовали и доставляли неудобства. Позже врачи сказали, что придется ампутировать вторую, он отказался: «Не хочу быть самоваром!».
Боли усиливались. За дедом преданно ухаживала бабушка. Всю свою совместную жизнь они ругались и спорили…

В последний раз я смотрела на деда. Он лежал в гробу худой и сухой. Казалось, жизнь медленно-медленно ушла из него, оставила только износившуюся оболочку. И на правой руке – отметину «СЮНЫХ ЛЕТ ЩАСТЯ НЕТ».

Когда я была маленькой, мой любопытный ум старался расшифровать эту странную надпись. Я приставала к деду с расспросами, а он ухмылялся, отмахивался и прятал руку.





У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!