Трансформатор




Посреди то ли города, то ли села трансформатор с конусообразными подводами кабелей – как сосцы волчицы, что вспоила Ромула и Рема своим млеком. Электрические титьки тянут: фабричка, подпертая жердями, какое-то ремонтно-тракторное болотище, жилкомхоз, пилорама ets.
Новому Риму тут и вправду – "не быти" но невдали – именно он.
Крапива такая, что завернешь за угол сарая по нужде – она тебе шварк по лицу, как злая старуха. Лопухи – с уши слонов, что бродили и здесь когда-то.
Се – наши русские тропики.
Совсем недалече шумит-гремит не город даже, а мегаполис, и пути его завиваются и растут кругами виадуков, похожих на кольца удава, шоссе сыплет резиновой крупной пылью, а чуть отойди – и мать-природа во всем своем праве.
Толстый шмель сует свой хоботок в разъятые, полные нектара цветы, картофельные поля тоже цветут, и на жаре дурманный пасленовый запах так силен и терпок, что кружится голова.
Трава полна мошек, лягушат.
Свекла гонит ботву, капуста круглит кочаны, колосится – что? рожь густая? пшеница? – то неведомо городскому жителю, космополиту, потомку пейзан.
Природа работает сама по себе, не ждет тебя с твоим знанием или незнанием, считая то и другое за одно. Растет, гонит стебель и лист, распускается цветком, жужжит и летает, колосится и поет на все лады. И нет ей дела до тебя, городской ты человек.
Воздух полон жизни – маленькой, побольше и вовсе крохотной – пыльцы, семян, делающих его терпким. И даже на самом верху воздушного слоя, столь малым количеством обнимающим землю, что самолеты уже почти вторгаются в запретный для них космос; гудят они со своих сверкающих высот тоже тучно, довольно – по-летнему.
Но и ты даже рад, что так устроено, и тебе есть повод отдохнуть от забот, чтобы всё следовало шаг за шагом, вытекало одно из другого как причина и следствие. То есть вы квиты. Вот ты присел на межу, сорвал сладкую травинку и держишь ее во рту, пьешь свое блаженное неделание и только говоришь: хорошо! И больше ничего не желаешь говорить и думать. Это летний сплин, полный блаженства и лукавого сетования на жару и комаров. Ты и их любишь – а нет, так полюбишь еще до холодов, как вспомнишь по осени себя, прилегшего на жаркую траву близ дороги и того шмеля, который раздвигает пухлыми лапками подолы цветков и вонзается в сладкое лоно.
Из-за лесополосы, где прячется железная дорога, выглядывают, как любопытные акселераты, дома Города, сияя в мареве стеклами окон. Им тоже радостно купаться в тепле, хочется быть частью живого мира. Окна распахнуты, как душа. Занавески долгохвостыми птицами вылетают на зов сквозняков.
Лето погуживает, как трансформатор. Живительный ток течет по жилам и жилочкам всего сущего, и ты тоже подключен к сети, и блаженно прижмуриваешься, довольный, будто это ты сам все устроил.

Смерть представить легко: лето уйдет и снова придет. А ты – нет.


У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!