Алхимия, дефолт и прочие древности



1998 год уже начал подзабываться. Что такое там случилось? А черт его знает! Дефолт, говорите? А это разве не то же самое, что и деноминация?
Вон даже мой новый компьютер подчеркнул было красным «дефолт», но тут же устыдился своего невежества и подчеркивание убрал.
А я вас приглашаю попутешествовать по средневековой Европе. Дефолты, как мины, взрывались там и тут в маленьких европейских княжествах, графствах Германии, Италии, а также и в других местах.
Эти истории переплетались с алхимиками и алхимией. И вот почему.
Когда у Августа ли Блистательного, Карла ли Великолепного или простого бургграфа в делах финансов бы так темно и хреново, что топор и плаха начинали являться пред воображением правителя кошмарным видением. Тут сам, без приглашения, как черт из табакерки являлся вдруг магистер множества наук, человек в пронзительным взглядом, все имущество коего состояло из походного лабораториума и толстых книг, от одного взгляда на которые становилось понятно, что гость сей знает древние тайны и непременно сделает золото из свинца.
Магистр Дюбуа, например, на глазах у изумленного Людовика ХIII попросил у мушкетера пулю и, на одну маленькую минуточку задержав оную в своей руке, с учтивым поклоном подал изумленному королю. Пуля была золотая.
Кончил он, понятное дело, на эшафоте. Людовику повезло – умер своей смертью.
Не повезло же и некоему неаполитанцу, крестьянскому сыну Каэтано, который любил, чтобы его звали граф Руджиеро. Помыкавшись по совсем уж захудалым немецким княжествам, счет коих достигал 130, наш новодельный граф оказался в неслабом городке Берлине.
С казной там был полный швах. Деятельный неаполитанец развернул не только изготовление «золотых» (амальгамированных) монет, но и финансовую прирамиду-подписку. Чем устроил полный аншлаг в театре, где стал в сезон 1709 г. занят в роли повешенного. Зрители были в восторге!
Успеху представления весьма способствовал тот факт, что виселицу покрыли фальшивым золотом по методу, разработанному талантливым неаполитанцем.
Некоторые из коронованных особ сами пробовали свои силы в алхимии, даже и венценосные дамы здесь отметились.
На российских просторах самым знаменитым, пожалуй, магом алхимии был Яков Брюс, сподвижник Петра.
Всех их, алхимиков - лукавых, фанатично-безкорыстных и златолюбивых, окончивших свои дни на эшафоте и в мирной постели, легендарных и плотски реальных - всех объединяет поиск Философского Камня. Он же – Красный лев, Эликсир, Магистериум, Красная Тинктура, Панацея и т.д. Самый конец прошлого века обогатил этот ряд Красной Ртутью. Младые алхимики зарождающегося послесоветского капитализма увлеченно обсуждали сферы ее применения, появилось много продавцов и посредников, об этом писали в прессе. Потом Красная Ртуть сама собой исчезла, как испарилась, а на смену ей и подобным продуктам явились финансовые пирамиды, и превыше их всех, как пирамида Хеопса, высилась МММ. Она была, с другими прочими «инструментами» того же рода, предвестием дефолта и его запальным шнуром.
И тоже уже порастает быльем-травой, как и сам дефолт.
Пройдет совсем немного времени, и все это окончательно станет преданьем старины глубокой, мхом на развалинах.
Алхимия мечтала из ртути, свинца, из простого, наконец, песка сотворять золото.
Время же из золота наших дней и лет делает сыпучий песок.
Дефолт похож на другую игру – не с молекулярным устройством веществ, который пока держится с природных рамках – а на те стрелялки, которые любят геймеры. И тот, в кого попадает виртуальная пуля, рассыпается на мелкие пазлы и исчезает. Так исчезли многие состояния маленькие и большие, «гробовые» накопления и всякие иные «авуары», «ресурсы», «инструменты» - и можно еще множить слова, которыми банкиры суеверно заменяют слово «деньги». Деньги исчезли. Несмотря на то, что вокруг такого события не может не собираться толпа желающих заработать – от мелких мошенников до «институциональных» бонз во главе с правительством, основная часть тех сумм действительно просто исчезла, как и не было вовсе. В дырках нулей зияла пустота.
Время поиграло нами. Обнулило ситуацию и начало все по новой.
Было это всего одиннадцать лет назад – а какая древняя, дряхлая старина.








У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!