Песочные часы




Здравствуйте, мои дорогие.
Пишу вам с самого переднего края науки. У нас тут жарко, идут бои за бюджеты, гранты, силы перебрасывают на главное направление. Мы бомбим неприятеля мегатоннами новой информации, нам тоже порой достается. Часто – от своих же.
Но бывают и вещи отрадные. Вот, например, такой житейских случай. Кто знает, тот знает, о чем я, прочим придется поверить на слово. Обочь нашего главного здания с Атлантами стоит нечто из безликого стекла и бетона, но там наша Центральная, и в ней вся каша и варится. А тут квартал на исходе, нужно сдавать новую серию опытов. Нанотехнологии, понимаешь, не фунт изюму. За этим делом Сам зорко следит, не забалуешься.
Короче. Отменили выходные, вызвали из отпусков и все как на Руси полагается. В Пятой лаборатории внепланово трудятся сам завлаб и новенькая аспирантка. Лето. Из окрестного парка птички поют, розы цветут, листва блещет под солнцем, как бутылки в баре. А в лаборатории тихо и даже уютно. Нагревается тигель, приборы подмигивают огоньками. Даже на дачу не особо хочется.
И доподмигивались там приборы, допелись птички, допахли цветочки. Завлаб был еще не старый. Сразу отметаю ваши ехидны, что, мол, не о своих ли подвигах рассказываю. Если б юность умела, если б старость могла…
Так вот, он был совсем даже не старый, а аспирантка-лаборантка так и вовсе молодая. Вскипела, как в тигле, завлабова кровь, и погнался он, как Аполлон за Овидиевой Дафной, между столов и настиг в самом углу, где хранится всякое барахло и папки с бумагами.
И молодая жрица науки почла за нужное споткнуться и упасть. В падении же она успела снять очки и еще кое-что лишнее в такой ситуации.
Так у них случился роман.
Дело обычное, ничего особенного. Вскоре у аспирантки пузцо заметно прибавилось, и тогда она взяла нашего Аполлончика за галстук и отвела туда, где женят.
Иногда ему Дафна, давно уже не дева, а жена доверяет побыть с их русско-еврейским вкладом в демографическую программу.
Папаша трясет погремушкою и почему-то часто вспоминает, как он после того первого случая должен был, человек ответственный и аккуратный, составлять опись побитой в процессе погони лабораторной посуды. Там были: кюветы две единицы, реторта одна, мензурок три штуки, стаканов два, причем один граненый, что он отражать в отчете не стал.
И еще один предмет-раритет давно не используемый по назначению, но священный, ибо знаковый.
Их дева за миг до того как сделаться женой, локтем смахнула с края полки.
Это были песочные часы.
Они не способны показывать точное время, но для любви время годится всегда.
Вот такие у нас события.
Жив-здоров, чего и вам желаю. Ну, а как вы, вы-то, а?

2008

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!