Из циклов "Паломничество" (2) и "Псалмы" (4).

Дата: 10-07-2008 | 22:26:43

1

Мы призраки: шляхом в пыли
Не люди прошли – голоса;
Распахнутой ширью земли
Стремится душа в небеса.

Но все мы у трав на суду,
Где каплею свечки дневной
Из строя и хора паду
В глухой обессиленный зной.

В скорбящем хорале ветвей
Я – воск перед ликом огня.
Весь мир за оградой церквей,
Не дрогнув, пройдет сквозь меня:

Натеки вишневой смолы,
И тень облаков на лице,
И вспугнутой нами пчелы
Гуденье в Господнем венце...

И в блеклой тиши закутка
Небес – я познаю больней,
Как страшно земля велика,
Как некуда деться на ней.


4

С заоблачных высот земля подобна чаше
С последками питья от ангельских пиров.
Туда не звали нас, и это все не наше,
Нам свыше дали кров, и гробом станет кров.

А души невпролаз – неписаная книга:
Пронзая недра – ввысь! отдельным быть – в строю! –
Где Вечности круги на теплом срезе мига
Сочтет Хранитель мой, коль срубит жизнь мою.

Изгнанником, земле оставив лишь преданья, –
Как надобность молитв и пищу для вражды, –
Пройти, кладя всю жизнь, чтоб храмовое зданье
Сложить, оплакав дом, где в храме несть нужды.

Но Господом не вдруг расхлебанная каша –
Жизнь: бренье для слепых, – дождись же новых бед.
Дитя, земля – твоя! Дитя, она – не наша!..
И храм теперь наш дом, а дома нет как нет.

А где-то, глядя в глубь, калиновые гроздья
Горчат, и синий зрак из облачных щербин
Пронзительным лучом короткого межгрозья
Высвечивает души до глубин.


ИЗ "ПСАЛМОВ"

1

Господь и Пастырь, я свирель Твоя.
Ни в свод деяний, ни в реестр делишек
Не впишешь. Порожденье острия,
Есмь полость: меж волокон Бытия
Свищ Вечности, – божественный излишек.

Меня изымешь – мир не станет пуст;
Но Ты пронзил моею пустотою
Свой мир, Господь. Не радуга, не куст,
А так, – уста, живущие от уст;
Свист Вечности – за крестною чертою.

Господь и Пастырь мой, Твоей игры
Не постигаю, вверенная воле
Твоей, – я дудка, скважина в миры:
Зачем? – ужель затем, чтоб, до поры,
Вдруг бить в лицо Твое фонтаном боли?..

Я, уст Твоих и киноварь, и гарь
Впитавшая; я, песнь – Твое страданье;
Я, в день седьмой придуманная встарь, –
Я от щедрот: ничтожнейшая тварь
Меня растопчет, миру в назиданье.

Но я – не оскверню Твой мир косым,
Пустым коленцем выкупленной трели.
Я дань Твоя – просящим и босым;
И страшно, страшно, Боже: даже Сын
Десницы не простер к Твоей свирели.


8

Звезда, звезда над самыми холмами!..
Свирепы псы и рвутся вон из кожи.
И плач от дома к дому, над домами, –
Се Сын Твой плачет, Боже.

Светильники, цветы и свечи мая!
Я малую свою затеплю тоже...
О, щедро Ты даешь, стократ взымая!..
Се, Сын Твой плачет, Боже.

Тебе во славу всё, что незабвенно.
И в утвержденье всё, что так похоже
На смерть. А за любовь берется вено –
Се Сын Твой плачет, Боже.

Там, одесную в вышних, всё иначе.
А нам примстись искать Тебя на ложе
Любви! – Всё ложно, здесь долина плача:
Се, Сын Твой плачет, Боже.

Дитя и сад, вино и плащаница...
Я выплакала взгляд, и он всё строже –
Ослепший: вот, теперь я – ученица.
Что Сын Твой плачет, Боже?..


10

Пастырь мой, под вышними часами
Греюсь на миру – эдемской тлей:
Человек, прельщенный небесами?..
Ангел, одурманенный землей?..

И какое людям назиданье
В том, что я плутаю и живу, –
Я, в мирах заблудшее созданье,
Видящее грезы наяву?

Боже, допусти в Твою столицу,
Не взыщи за глупую судьбу:
Честно спутав с былью небылицу,
Не отважусь вознести мольбу.

Женам, им, повадливым, как мухам,
Очи – в шоры, на душу – броня!..
Господи, я немощная духом.
Всё Ты, Боже, знаешь про меня.

Ныне предаюсь Твоей я воле,
Как сосуду мерному – вода:
Господи, Ты знаешь всё – доколе,
Чьим взысканьем, Боже, и куда!..

Пусть и в назиданье мне, и в муку
Будет путь, – но плачу и пою:
Протяни мне трепетную руку
Человечью, Боже, как Свою!..


12

"Отвергнись и иди", – и суть молитвы наши
Меж тварью и Творцом род снежного моста.
Единожды звучит Моление о чаше –
И полнит много чаш, да заградят уста.

И может статься так: отвергнусь всех спасённых,
Чей голос в пустоте под сводом ликовал,
И вот: лишь кубок Твой в ладонях вознесённых,
Лишь грозное: "AMEN!" – летящее в провал.

Сподобь: калёным днем и ночью воронёной,
Ни капли не пролив, глотать, пока живу, –
В величии моем – коленопреклонённой,
В убожестве моем – превознеся главу.

Май 1995

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!