Веле Штылвелд: Мы по крови – принцы крОви…

Дата: 26-06-2008 | 23:48:50


1.
Мы по крови – принцы крОви, а на выдохе – инфанты:
с каждым – Бог у изголовья, в каждом – ангелов таланты...
Мы по крОви – принцы крови: люд служивый здешних мест –
не умеем жить в алькове – подавай нам Эверест!

Мы по крОви – принцы крОви – сжаты в цепкие тиски –
кто играет на кларнете, кто спивается с тоски...
Мы по крОви – принцы крОви – мир спасаем на крови:
подуставшим в светлой нови возвращаем лик любви...

Но на пик Любви не рвемся, потому что в том наш крест –
мы в любви живем в колодце здешних невеликих мест –
упрочняем наше право жить при Храме на кровИ –
расплескав галонны боли ради солнечной любви.

Ведь любовь не на вершине – на подножии своем –
здесь она себя целила, здесь исток и окаём!

2.
Обрамление картинно – жизнь застыла под мазками,
оземь шмякнулась рутина и опала под ногами.
Отпылали чьи-то судьбы, откипели чьи-то дни –
Бродят призрачные судьи словно Эльмовы огни.

Пазл прошедшего – калеки разбирают по частям:
жили-были в кои веки продувные человеки,
но, сомкнув однажды веки, переплавились в нагар.
На холсте пылает свечка безнагарно, словно печка!

Помолясь на свечный жар, светный +нгел сходит в Храм.
В храме том воркует всяк с пришлым богом за пятак.
.............................................................................
Из ошмётков прошлых драм лепит будущего хлам.

3.
На подножке лет ворожка ворожит – ворожбиты мнут окрошку строят скит
В том скиту седой ворожке будет дом – пусть промчится неотложка не за мной.
Пусть услышит Бог деньков седых мольбы и отступятся ворожки от судьбы.

Пусть воссядут Бабы Ёжки на пеньках и при каждой будет ложка вся в цветах
И цветистыми гребками пусть оне лунный свет сжуют в сметане при луне
Слыла матушка ворожкой много лет – Это боль которой в мире больше нет.

4.
Они стоят в тени Эдема в разводах светных островов:
одним досталась диадема, иным – полуденный альков...
А третьим – +нгельские струги и тел истекших остова,
и блеклый абрис Кали-юги, и бессловесная мольба.

Но горевать им нет причины – в них время выжгло солнца свет,
и в нём последняя кручина ушла в заоблачный рассвет.
А на Земле остались люди в июньском зареве аллей,
и мир, который в них пребудет пока судачит мир теней.

Туда не вырваться случайно – земного нет туда пути.
На том пути иная тайна. Туда не велено идти.
Там выжгла резь тысячелетий иные символы эпох –
над ними – связки междометий, под ними – в облацех не Бог!

А некий +нгел в тоге длинной, чтоб не пугать собой, любя.
Окутан нежной перелиной и вязью золота звеня,
проносит Крест свой на полнеба. Всем прочим отсветы даны.
И в каждом отсвете от Феба частички утренней зари!

Любовь и Ненависть похожи, как и двойняшки-близнецы,
но не рождает дрожь под кожей у тех, кто убыл от судьбы.
Судьба их навеки прервалась, а вот душа – та ищет свет,
которым прежде наполнялась, как кадры старых кинолент.

Над каждым солнечным мгновеньем рыдает Князь кромешной тьмы,
Но прожит миг на воспаренье, и в дом ворвались душ миры.


© Написано на прогулках в Киевском речном пассажирском порту, июнь 2008 г.

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!