О, сколько раз, покрывшись толщей льда
в очередной сезон оледененья,
я укрощал сердечное биенье
и говорил, что страсти – ерунда.

Но каждый раз топило ледники
с любимых губ сорвавшееся слово,
и сердце билось и болело снова -
наросту ледяному вопреки.