Народный портрет. Частушки

Дата: 17-02-2008 | 00:53:55

Тут частушки автор праздный
составлял, как пазлы,
чтобы групповой портрет,
Некрасивый, но правдивый
взятый им не из газет,
был не безобразный.


1. Мы советские

Как-то раз товарищ Сталин
трубку мира закурил.
Закрывались с треском ставни
от Европы до Курил.

Днем мы делаем ракеты
под красными хоругвями.
Вечерком глядим балеты
или власть поругиваем.

До сибирских самых прерий
долетим за три часа.
Но центральной точкой прений
стало слово колбаса.

3. Народ восстал

А как уличный оратель
власти обсволачивал.
Всю ругню в дурную матерь
на толпу растрачивал.

Ты воспрянь народ, очнися,
скинь свои онучи.
Мы дадим вам наши ПС
вам же будет лучше.

И мы двинули к свободе
эх, под мегафоны.
В новом вкусе, новом роде
новые резоны.


3.Мы оттягиваемся

Впереди толпы народа
шел речевок дирижер.
Велено кричать «Свобода!»
Он команды не допер:
заорал «Спартак!» и грянул
хор согласный: «чемпион!»
Видно, дури пару гранул
привозной прияху он.

Это было той весной –
мы тусились у пивной.
Вдруг, откуда ни возьмись,
бело-синие взялись
и пошли на нас стеной.

Получилась ерунда.
Били, били, молотили,
морду в жопу превратили,
потому что пьяные мы были.
Да, да.

Если любишь ты Спартак,
у тебя дела ништяк.
Киев и Вильнюс
сравняют с землей
море спартанцев,
волна за волной.


4. Мы работаем

Слово предоставляется Боссу

«Эй вы, народы-уроды, работать!»
Такой выдвигается лозунг дня.
Уж если родились, плати свою подать,
я вас исчерпаю да самого дна.

Наш босс так подумал на сходке овальной,
где мыслилась схема новых затей.
И всё порешив, на обложке журнальной
чертил чертей.

Песни планктона

Мы офисный планктон, всегда одеты в тон,
прически по последней моде.
К бутону алому бутон,
букета свежих роз навроде.

Я училка была
и придурков пасла,
Но по зову прибытка и норова
Я на бизнес пошла
Там, где было прикольно и здорово:
«Тумаки медицинские. Дорого.»

Раздавала по шеям я тумаки,
Мужикам в толсты жопы мои сапоги,
словно лебеди, смачно ныряли.
И была я в том обществе краля.

Контора в сотню этажей
где куча девок и мужей
торгуют, аудируют,
сливают, консультируют,
пиарят и визируют,
и делают такие вещи,
чей смысл, опасный и зловещий
тебе, ежиха твоя мать,
не надо знать.

А над планктоном есть звезда,
в море нашем - директрисою.
В кабине с ключиком всегда
она особо писает.

И там с другой такой же стервой
иногда встречается.
И дуэт в беседе нервной
у них получается:

«Ты звезда и я звезда.
Стерва ты и стерва я.
Но мы вместе завсегда –
корпорация»

А мне, девушке невольной,
сон приснился в выходной.
Кровожадный был довольно,
но весёлый и смешной.

Как на сотом этаже
для верховных, блин, мужей
софочки овальные,
окна бифокальные.

Приглашал меня на дачу
босс в костюме от Версаче.
Подошел подлец к окну,
я плечом его толкну.

Ты лети, лети, лети
вспомни, сцуко, на пути
все наши свиданки,
баньки и гулянки.

Встала я не сильно рано
и бойфренду мило,
чтоб лечить на сердце рану,
посылаю мыло.

Надо, времени не тратя,
лечить раны множественные.
Он в мансарду на Арбате
приглашал художественную.

Я пришла – какое дело,
если ваш я вкус задела.

В клубе ты тусился смело
и скакал под рэп легко.
А теперь поникло тело,
скисло, словно молоко.


Сонный, зловонный,
мутно-зеленый,
словно река Лимпопо.

Мы перепихнулись вкратце.
Я с тобой не буду знаться.


-----------------------

5. Сидим

На дворе горит луна,
да не видно ни хрена.
Это не хурма, хурма.
Это, брат, тюрьма, тюрьма.

И всего-то неба в клетку —
носовым платком укрыть.
Погулял да пожил крепко —
значит, некого корить.

Морда зелена и мята,
но скажу я без вранья
чисто-просто: чем не хата
для таких, как я, рванья.

Девки яблоком пуляют
с воли — эх ты, не достать!
Скоро нас переселяют
в заповедные места.

Не поэт, но чутче Тютчева;
и считай, что сделал ноги я
в те края, где много лучше
экология.

...Бритой головой не бьется
над загадкой бытия.
Всеми фиксами смеется.
Любопытный, как дитя.

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!