Реестр «Ветер»

Дата: 11-04-2007 | 11:19:18



Краем зренья он видит себя в витринах,
куда рикошетит небо, прицениваясь к развратам,
и где над тотемами шпилей, как викинги, их ветрила -
тучи, тучи в своей боевой оснастке,
и блещут рогатые каски
где-то за час до ночи, за полчаса до заката.

На всех углах митингует, на площадях матросит,
аллеи ему рукоплещут, листовки листвы бросают.
Потемки, как чернь, их ловят, пощады уже не просят.
Ветер хватает прохожих, неистовствует, комиссарит.

Вихор студента – не вихрь ли
бессмысленный? – беспощадный!
Дворы повторять охрипли,
стреляя дверьми: «Без паники!»
Спешат, в отвороты кутаясь, стать безымянными памятники –
конный и безлошадный.

Ветер влетает в карсты камней лепоты старинной,
в плащ продувной девчонки, турниры play-off навылет,
в пустую бутылку дует – и та поет окариной.
Холодный абсент заката его кураж пересилит.

И вот уж он в декадентах – и составляет букеты,
вьет икебану из пыли, гондонов, цитат, вздохов.
Змеиные шкурки лета, пакеты, фуфло и газеты
слагает он, как куплеты – и, согласитесь, неплохо.

Афишу, наглея, треплет шепчет «пока, до встречи»
играя летучей бровью с ухватками инородца.
И примадонна томно слушает эти речи,
ало смеется, зная, что он не вернется.


Ветер не отлетает, словно горох, от стен
вержущихся. И поэты поют ветра перемен.

Драконом летит биржевая строка –
это ветер.
«Буря в пустыне», но эскадрилья прикроет войска –
это ветер.
Просы`палась дурь, не дал забить косяка
ветер,
зато, обжрамшись, всякий пускал
ветер.

А, впрочем, он ветреник, душка, душа он яхт-клуба;
кубы и квадраты манкирует, тучек игривых клубы
ему (он старинного рода) волнительно любы.
Наследство фу-фу, но он фалды опять на дыбы!

Когда же из парка, из мая, когда, галантер,
в окно, а не в двери влетая, то с каждой из штор,
как с той гувернанткой, ей рюши помяв впопыхах,
он все ж повальсирует – раз-два-три, раз-два-три, ах!

Регата – кастинг для яхт. Как лифчик,
трепещет вздутая парусина на дугах гонки.
Кому быть в дамках, а кто – об рифы, он безразличен –
им всем – любовник, все знает прежде удара гонга.

Все это «чувства», стишки, романы, читай: пустое.
Возьмем устои
природы: скажем, Земшар, на что уж – а чешет репу:
сил притяженья никто не волен изведать свойства
(хотя и сам он, как всё и всякий подвержен слепо.)
Мы полагаем, что это – ветер с обратным действом
магнит, - и шире: душа вселенной, летучий слепок
вещей, событий, мер и весов, пустот и плотей,
страстей, смирения, зла и блага, лада просодий.
И в са`мом ветре есть ветер- соль в нарицаньи соли.

Он – это мы. Видимо, больше, лучше,
Точно – вольней. Ворох случайных
мыслей, скупо изложенных здесь необычайно
скуп на богатство живых излучин,
порывов, чем козыряют бореи, заливы, фазы Луны либо комли
деревьев, пункты контрактов, кроме
тех, кто жизнь со смертью между собой заключают.

И голос был мне еще до света,
и так прорек:
«Всё – Ветер, ничто вне и помимо Ветра.
и ты – его пророк.
Рцы, коли мыслех ...» Рек, ибо дерзок. Тако.
Ветер. А что Он думает обо мне? Знака
Ждут былья остатних волос – злаков,
мучицею перхоти токмо и щедрых, однако.

Есть ветер во всякой вещи, в каждой из плотей тварных.
Паче – в явленьях миру из лежбищ, укрывищ, гнезд ли,
смыслов – из толщ сословных или статей словарных –
нам с вами вряд ли важно – сызрану или поздно.

Дует он, подувает, веючи воет или
строит бархан, сугроб, вал № 9, валит
ду`бы империй - в силе
в опись разрухи вставить сухо, в конце «invalid»
Русь же курнет на лавке, окурком пульнет: «Бывает».

Апрель 2007

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!