На окраине Фив. Дэвид Тринидад

Дата: 24-01-2007 | 01:21:27

Дэвид Тринидад


НА ОКРАИНЕ ФИВ

Отец не видел меня –
Я вскочил на капот
Его машины, влетевшей
В ночной тоннель.
Я и подумать не мог
О том, что произойдет,
Когда он краем глаза
Поймал мою тень.
Я не убийца, не вор,
Я никого не пугал.
Я просто вылез на свет,
Сидел и кофе лакал,
Была проблема – Бальзак,
Откуда мог я узнать,
Что скоро из-за меня
Его убьет инфаркт?

Я был паршивой овцой:
Сидел-читал взаперти,
А если звали в бейсбол,
Предпочитал не идти.
В больные вены отца
Я въелся, как никотин.
Он никотину прощал,
Мне – ничего не простил.
Я был дурное семя,
Та случайная часть
Его отменной спермы,
Что родилась пропасть.
А я восстал, как червь,
Я грыз, вливая в плоть
Его холеных яблонь
Свою гнилую кровь.
Он слишком рано ушел,
И это сделал я.
Как иней поздней весной,
Я погубил его сад.
Я признаю, что убил,
Ведь я - единственный грех
В его чистейшей судьбе,
Я - тот пугающий свет,
Что озарил облака,
И разорил его дом,
И сбросил все со стола,
И был с его женой.
Упало сердце в крови,
Едва коснувшись рук
Отцеубийцы, что был,
Как сын, неведом ему.




David Trinidad


IN A SUBURB OF THEBES


My father didn’t see me
As I sat on the hood of his car
In the dark driveway that night.
How could I know
When he caught my shadow
In the corner of his eye
That I’d become burglar
Then bad beat
And that he would fall flat?
Believe me, I did not mean to scare.
I was only getting some air,
Only drinking my coffee
To get trough Balzac.
How could I know
He’d have a heart attack?

I was always the odd one.
I was always up in my bedroom
Reading books and books
While my brothers played baseball
In the street.
I was the yellow crop
That tainted his green thumb
Like a nicotine stain.
If only he had accepted me
As a smoker does his cough.
But I was the queer seed
That sprouted full blossom
Out of all his trait sperm
I was the germ,
The rotted pith,
I crept towards his core
Like a rebellious worm in the orchard
Of apples he grew.
He retired too soon.
I did it,
I bit short his plans
Like a late frost.
I admit I killed him –
This one disease in a healthy life,
This sun that came out bright and different
Above suburban clouds,
That invaded his house,
Cleared his table,
Became one with his wife,
This heart with this red that’s blue –
Murdered
With one soft stroke
By the blood clot hand
Of the only son he never new.


From “The Outlaw Bible of American Poetry”, by Alan Kaufman

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!