СПОР ПОЭТОВ – ВСЕГДА ДЕЛО ВЫЗЫВАЮЩЕЕ... записки рядового мечтателя, ч. 8

Дата: 27-06-2006 | 09:22:56


ДОКУМЕНТ №94: от 4.04.1998 г.
Шалом Вадим! Вокруг меня тихий цирк литературного неприсутствия. НеоУкраинцы травят собаками любейший намек на русскую литературу, кроме коммерческой, с которой они не воюют, из-за того, что их собственный госкошелек в огромных прорехах. Отсюда гослиберализм. А анекдотичность ситуации в том, что в Верховный Совет Украины(!) на сей раз баллотировались целых два твоих знакомца – Алла Вячеславовна Потапова – издала 1100 предвыборных экз. пересланной тебе газеты и набрала 1100 голосов, тогда как победивший конкурент некто районный НАМЕСТНИК И САТРАП нашего района Белоус прихватил с победой 24 000 голосов...
Убил всех тем, что начал строить поликлиники, которые не строились восемь лет и гнать темпами ветку скоростного трамвая... (Почти десять лет эта убыточная трамвайная ветка смешит всю Троещину либо вызывает вполне справедливый гнев – такие деньжища для Троещины услали в никуда – Веле ШТЫЛВЕЛД). Ничего подобного литературная добрая сказочница бабушка Алла предложить уже не могла...
А Вовка Ковальчук за крайне левых по мажоритарке отрывался в Печерском районе БОНЗ и это было глупейшим занятием. За него даже не проголосовала жившая там Таня Аинова, как я, живший на левом берегу, честно участвовал в агитации за Аллу, но проголосовал за партию власти, которая перед выборами опекала мою мать, а значит, с моего молчаливого согласия купила наши голоса. Ведь кушать хочется всегда...
Я думаю, что столь идиотского стечения обстоятельств в Украине больше не повторится... (Повторяемость регулярнейшая в нище-беспотрошной стране Веле ШТЫЛВЕЛД). Литераторы должны писать книги, гнать коммерческие проекты и жить безбедно. Но... Сам я вот уже несколько месяцев работаю над большим и непростым романом сновидений: "Парк сновидений". На дискету выгнана первая часть, но вот пересылка с воровством недоадресным, о которой ты так много рассказывал мне, останавливает.
Сейчас корпею над второй частью... Плюс прекращаю контакты с молодняком от мира литературы... Многим еще зреть в литературе, а иные уже просто презрели в своих амбициях. А между тем иногда здесь среди алкашей МАЙЖЕ встречаются люди литературно-потарашные, то есть поведенные. Чего стоит одна газетка, которую нынче я тебе высылаю. Ее издатель – Петр Шевченко – в прошлом известнейший журналист, а нынче допивающийся, увы, алкаш. Но "Остров Радужный" – это шедевр! Большим пока порадовать не могу...
Очень более мать, очень неустроен материально, морально и физиологично... Очень надеюсь на будущее. Очень верю в себя... Очень верю в тебя и в твою нынешнюю половину. Мне кажется, что у нее теплится самая настоящая Душа доброго и теплого человека. Рядом с таким человеком ты, Вадя, выживешь и подтянешься на верхние уровни, а пока идет накопление изменений у одних, накопление жизненных ошибок почти у всех, накопление творческих сил у третьих… Так что еще пошевелимся! Алле и Андрею Соцкову материалы переданы. Веле, с уважением.

ДОКУМЕНТ №95: от 8.04.1998 г.
Шалом, Вадя! Перед тем, как сегодня отправиться нищенствовать под киевскую синагогу, там выдают на пейсах пищевые посылки для стариков-инвалидов, решил тебе написать. Я вот уже 23-й месяц на голом нуле. Дело даже не в безденежье абсолютном, а в том, что меня категорически отторгает от себя местечковый литературный и журналистский мирок-с... Одна только Алла еще протягивает изредка руку помощи... Но и у нее нынче проблемы – это ее возрастные амбиции, а поэтому, мил человек, сообщайся с ней, пожалуйста, сам: Украина, 253125, г.Киев-125, Бульвар Перова, 30, кв.18, Потаповой Алле Вячеславовне, тел. /044/ 269 09 05 (После телефонного насилия телефонным террористом почтенная писатель и поэтесса изменила домашний телефонный номер – Веле ШТЫЛВЕЛД).
Совершенно непонятно почему Алла баллотировалась по такому "чернокостно-украинскому" району, как Троещина, не размягчив его прежде телепередачами и литературными утренниками в местных не всегда глупых школах... Это было политически неосмотрительно. Но я только был задействован в роли агитатора, а вот влиять... Здесь она категорически запрещает как-нибудь кому бы то ни было на нее влиять. Признает жесткий кибернетический принцип – принцип ПЕРВОГО РУКОВОДИТЕЛЯ...
При этом принципе в голом виде рядом не должно существовать ни одного подползающего... Но у нее просто не возможны такие разногласия, которые возникли некогда в Воронеже у неглупых мужиков Булатова и Прозорова... Ты очень часто держишь людей в близко подползающих, и не мне тебе говорить, что со временем из этого получается. А ведь любые имперские структуры, в том числе и информационно-литературные жестко структуализированы и до вершины никому не достать. Так было некогда при Чингиз-Хане, так остается и сегодня, даже и сегодня при любом вверх карабкающемся партократе, демократе, просто хаме.
А ведь у Аллы и интеллект и амбиции достаточно соразмерны. С ней либо ты напрямую тет-а-тет, либо она тебя не "услышит". Я же скорее – кардинал Ришелье в серой либо в коричневой сутане – вроде бы вровень со всеми, но имею голос нашептывающего... Не будь меня, во всякой структуре сыщется иной серый кардинал... Я не боюсь своего этого свойства. Я желаю и умею быть вечным Вторым, но вот с Первыми мне в Киеве не везет.
Из новостей – я получил грамоту всебурятского комитета культуры России за укрепление украинско-бурятских дружественных и культурных связей... (И по сути стал заслуженным деятелем искусств Бурятии – Веле ШТЫЛВЕЛД). Свои "воронежские" публикации мне, конечно, более чем любопытны, как любопытно и то, что у тебя наконец вызрела пусть маленькая, но прочно разбитная информационно-газетная среда в твоей "Русской версии"... Ты на ГПравильном ГПути, тоГварищ, Вадь-Вадь... Нашлось бы и мне у тебя местечко Украинского обозревателя... Пиши! Спасибо за адреса! Нуждаюсь!
Высланы – издания литературной студии "Дебют" при "Самватасе", (20, 27) – ксерокопия литературной страницы со стихами авторов: Ивченко, Яновича и других – машинописный текст –

ДОКУМЕНТ №96: от 9.04.1998 г.
Шалом, Вадя! За окном – Божий день, Пасха! Христос воскрес! Через пять дней и мне капнет полные 44 – двойное перекрестье... Одним словом, дело – труба, пора собирать свои пасочки и куличики и дуть в... Вечность. Хотя и на Земле дел в полный непроворот.
Вчера полтора часа беседовал по телефону с Татьяной Аиновой: она сетовала на несуразности Андрея и его "Самватас", который все еще на литературно-издательских штабелях – стапелях – с мая прошлого года. Тяжело идет этот N 18-й... Тяжко. Как и обещал, подготовил тебе целый блок украинских новостей от литературных до политических, от политических до рекламных. Однажды был уже такой опыт, когда ты отрекламировал изделие НИИ Бори Финкельштейна. Сейчас он стал в этом НИИ главным мебельным конструктором, но не загордился, звонит регулярно и передает Воронежскому господину-пану Издателю самые теплые и регулярные приветы.
Реклама на сей раз из города Днепропетровска. Она из породы прикрытой литературным текстом рекламы. Хлопочет о ней шеф-редактор днепропетровского журнала-ежемесячника "Борисфен" – древнее славянское название Днепра, как и Самватас, как бы наоборот, столь же древнее, но иудейско-византийское название Киева. В общем... Все это, похоже, по твоей части. Шеф-редактор журнала Фидель Сухонос. Он пытался стойко сетовать, что журнал национальный, украинский, но это мудрое сетование ибо на хорошем УКРАИНСКОМ ЯЗЫКЕ в ХОРОШЕМ УКРАИНОЯЗЫЧНОМ ЖУРНАЛЕ могут проходить прекрасные переводы российской автуры, в то время, как у тебя в "Русской версии" – украинской автуры же. Роль толмача могу брать на себя я.
Днепропетровск – просто удивительный город, и это счастье, что наш аналог твоего собственного "Издательского вестника" – "Рекламный компас" свел меня с Фиделем Сухоносом: Украина, 320010, г.Днепропетровск, 10, ул.Телевизионная, 3, ежемесячный украинский журнал "БОРИСФЕН", шеф-редактор – Фидель Сухонос. Фидель очень заинтересован в бойкой публицистике. Он, похоже, достаточно толерантен, если только это не оскорбляет его национальных чувств украинца.
А поскольку ты так тяготеешь в Украине, то, похоже, это совершенно новый и неожиданный ракурс будущих и творческих, и, возможно, личных, и производственных отношений. Что наиболее ценно в этом человеке, насколько мне представился случай его узнать, это его не столичность в самом плохом смысле этого слова, которой ты за эти годы наелся по горло. Переводы твоих рассказов на украинский выполню с любовью, но за этот рекламный ролик-рассказ буду очень просить. Ведь в переводе … он не много места займет, а это будет настоящей поддержкой. Твои материалы со временем Фиделю перешлю и это будет самый настоящий образчик КОНКРЕТНЫХ РЕГИОНАЛЬНЫХ украино-российских литсвязей. С уважением, Веле Штылвелд. Пиши!
Высланы– 2 книжки и 2 брошюрки киевских авторов.

ДОКУМЕНТ №97: Исх. 202/3401 от 16.05. 1998 г.
Уважаемый Вадим! С первых строк низкий поклон Валерию, а также всем вашим близким. Как и обещал в свое время и тебе, и Валерию, начинаю регулярную высылку последних формат-макетов своих дневников, которые очень не скоро, возможно, увидят свет в городе Киеве из-за ряда причин:
– огульной нищеты Веле Штылвелда;
– идеологических разногласий с местным неоофициозным писательским корпусом, который здесь срочно лепят из тех, кто умеет легко пресмыкаться;
– нечистоплотности человеческих отношений на любой тусовке в любой точке земного шара.
Этим разрешаю издавать, переиздавать, рассылать по сети ИНТЕРNЕТ и просто ксерокопировать изданное, оставляя пакет издательских прав только за Вадимом Булатовым и Валерием Прозоровым. Права у обоих передо мною равны, как и я стану предпринимать все последующие высылки строго в шахматном порядке – по адресам Валерия и Вадима. Это должно будет предохранить всех нас от возможных информационных потерь.
Литературные структуры Киева начинают быть в области неформалов – более гнаными – их лишают помещений, выставляя просто на улицу, либо такими, которые превращают в полузакрытые пенклубы с местечковыми литературными гуру. Естественно, что вход на такие с позволения приспособленчиские лит-токования мне прочно закрыт.
Начинаю ощущать блокаду, вот почему намерен категорически разобраться с не столь уж далеким прошлым и предупредить о повсеместном глобальном наступлении литературного и информационного фашизма.
Естественно, что и в этих условиях в России есть выход – это крупные коммерческие проекты от литературы. В Украине мы их лишены. Совместными усилиями попробуем прорвать эту черную блокаду безвременья и прорваться на чистую воду.
Издал свой 18-й номер "Самватас" еще 12 мая этого года Андрей Беличенко. Я очень надеюсь, что он тебе вышлет номер, есть и у меня для тебя номер, но присылать такую громаду – 120 страниц формата А3 – штука опасная. Растрепают на потрах...
С глубоким уважение, ваш Веле Штылвелд, беспортошный украинский литератор и социальный пенсионер с окладом в 2 доллара 40 центов с октября 1997 года. До тех пор офиально 17 месяцев украинский безработный. Вот так и живем.
P.S.
– высылаю первую часть дневников........... файл WEBOOK01.DOC
– высылаю третью часть дневников........... файл WEBOOK05.DOC
Оба файла – формат-макеты брошюр по 64 страницы в формате А5.
А также – поэтический сборник "... И наше слово отзовется".

ДОКУМЕНТ №98: Исх. 376/3615 от 20.10.1998 г.
Шалом Вадим! Ты напрасно так много на меня сетуешь. Ни ты, ни я не способны убедить чиновников-остолопов признавать, что сегодня Украина = Россия либо наоборот. Поскольку они бдят по правилу общему для России и Украины: Лучше ПЕРЕБЗДЕТЬ ЧЕМ НЕ ДОБЗДЕТЬ и упоминание малейшее российского зиц-председателя, спонсора, мецената наказуемо строжайше от материального, когда на тебя насылают фининспекторов, базарных рекитеров, с чем я столкнулся в октябре, требовали 150 баксов, пришлось вызвать вооруженный до зубов наряд милиции в масках с АКМСами, чем я прогневил местное районное милицейское начальство, а милый телефонный голосок из угро посоветовал поискать мне защиты в Ашкелоне под крылом израильских командос.
Не все так Вадюша просто. После года отлежки в кулуарах приемной комиссии было, наконец, рассмотрено и мое поступление в Украинский Союз писателей. Результат – отложить принятие автора до апреля, когда он представит книгу стихов изданную на национальной Украинской территории и в надлежащих Украинских же традициях, с привязкой к республиканскому бибколлектору, а все киевские, одесские, воронежские, московские, ростовские и чикагские публикации – всего более 65 к рассмотрению не взялись, как и публикации в местных элитарных журналах "Ренессанс", "Самватас" и в местных же эротических "Эротический клуб", "Лель", "Лель-ревю".
Отметены были также публикации советского времени на русском и украинском, участие в совместных киевских, республиканских и международных альманахах...
Вадя, не суди, да не судим будешь. Вот, к примеру, Тимур Литовченко примкнул к крайне националистической литгруппировке западных украинцев "Свобода слова", которую содержит местная служба английского Би-би-си. Он же первым четко сказал, что идея издания "Русской версии" в городе Киеве либо в любом украинском городе-миллионнике просто обречена на провал. Попытавшегося сыграть на всеобщем интересе к поплитературе обвинят уже только в самом названии "Русская ...".
Но твой компьютер истинный работяга. Набираю и левым, и правым, и националистам, обоих мастей, и пресловутым борцам за мифическое маргинальное двуязычие. Даже в самом толерантном обществе двуязычие эфемерно – побеждает только один язык, который настоятельно предписывается госинстанциями всех уровней.
О тебе я много и разно пишу и еще напишу в своих дневниках. Вышлю и текстовые дискеты, но там, где у меня нет козырей – блефовать не пожелаю. Мой профиль – издавать литературные открытки под прикрытием той реальной допустимости, которая позволяет их читать многим здравомыслящим, по большей степени – молодым. В переплете – эти открытки уже книга, а каждая отдельная открытка – отдельный хит со своей темой. Многие тексты сохранил именно ТЫ. После подчистки – живут.
Издать 50 открыток одного вида с нуля, имея только компьютерный набор на ВОРДЕ обходится 13 гривен 50 коп + 1 грв. 60 коп. транспортные при курсе 3 грв. 54 коп. за один бакс. Вот и получается где-то 4,5 бакса – 9 центов открыточка на разрешенном ризографе, который доступен каждому в Республиканском планетарии. Семнадцать таких открыток – это же потрясная книга! И теперь мне ее еще и надо представит в количестве четырех экземпляров чиновникам из СП У, для того, чтобы те сделали вид, что и меня достал их укорот.
Читай Вадя мои дневники – там все в лоб безо всяких отворотов. Я не требую их издания. Я готов ждать. Я понимаю нашу общую заднюю пещеру. Но с газетой, увы... Это не серьезно, хотя она мне симпатична. Но и сам ты, если откровенно, политик и тоже умеешь стоять на позициях интересующегося журналиста в надлежайшей стойке во имя ХЛЕСТКОГО ГОСПОДИНА ФАКТА. Это и правильно в любом интеллектуальном болоте, но я, похоже, все же больше застольный писака ввиду сложившихся обстоятельств.
Мне начхать – разобрали или нет рельсы на границе между нашими странами. Ведь однозначно, что если да – это дело рук идиотов, а хорошими делами прославиться нельзя. И еще. Вадя, Литературный вестник требует чуть большего кегля. Это же, Тшорт бы его забодай, а то и черт подери, не ленинская Искра! Ну куда это такой мелкий шрифт. Все имевшиеся в доме очки-стекляшки высмотрел, а половины так и не прочел. Хотя издание уже идет, но требуется несколько технических вещей при работе с графикой – столкнулся сам:
– первое, клеить графику только на резиновый клей прямо в макет. (Веле по-видимому, не знал, что у Вадим есть сканер – прим. ред.);
– иметь при себе белый штрих для замазки случайных ляповых линий;
– иметь черный капиллярный "струмент" – ручку-капиллярку, которой жирнить слабые места. Это все приходит не сразу. А любители любят жирнить и мусолить неудавшиеся места своих графических рисунков.
Что еще... Нужны анонсы, врезки, предвосхищение новых публикаций с куражом и при должном антураже. И главное, принимай обстоятельства такими, какими они уже состоялись.
Алла дала мне набирать новый номер теперь уже межобластной русскоязычной – "Новой газеты", но подработки крайне редки, а при ссылке на ТЛЛ "САЛАМАНДРА" указывать две фамилии и два города либо один российский – это обрекать на выхолощение даже столь неторопливого, но верного дела. Привет супруге и детям.
Пиши. Андрюше Соцкову для меня не передавай. Он прекрасный человек, но инвалид детства с церебральным параличом, человек мужественный, талантливый, но выездки в город для него очень затруднительны. Привет всем друзьям в Воронеже и за его пределами. С глубоким уважением, Веле Штылвелд. ПИШИ...

ДОКУМЕНТ №99: от. 6.11.1998 г.
Пять четырехстраничных брошюрок; конверт от Т. Аиновой с надписью Веле: "P.S. Татьяна Аинова просила очень настоятельно переслать!!! И передавала приветы лично!";
записка Т. Аиновой: "В книге "И наше слово отзовется" эти 8 строк выброшены из моего стихотворения "Мой век серебряный..." без моего ведома. Вставить после четвертой строки:

Я не могу себе поверить, хоть воспойте,
в то серебро не в ювелирном и не в спорте
сегодня в сумерках, где людям волки.
В Совке, вернее, в неприкаянном осколке –
Совка с названьем Незалежна Україна
где не живут уже ни Анна, ни Марина,
и только мартовский надлом корявой стужи
лежит черненым серебром на шелке лужи"

ДОКУМЕНТ №100: Исх. N 419/3618
Шалом Вадим! Ты напрасно в душе нарекаешь, что наши отношения перешли в тихий упадок. Такое не происходит там, где имеет место продолжение творческого содружества.
Многие из тех, кто прошли через горнило Творческой Литературной Лаборатории "Саламандра" вынесли из нее не только свои книги – Веле, Любочка Пашицкая (Серьезная), Слава Рассыпаев, Леонид Нефедьев, но и большую к тебе благодарность.
Ведь за год с участием моим, а значит и твоим, вышло шесть книг, 15 литературных открыток, три макета книг, да еще набрано два номера литературной газеты. Это, согласись, немало. Да, в этом ты наравне с моей парализованной матерью оказался действительно меценат. Компьютер стоил и тебе и ей, а еще бы не забыть твоей материальной подпитки "Самватаса", пусть и в уродливой его форме, но в том не твоя вина, а чисто издательская несостоятельность Беличенко Андрюши, к которому по-человечески я навсегда привязан, но уже на должном к нему отстоянии.
Мир наш, Вадюша, послерадиационный – очень хрупкий, болезненный. Помимо явных инсультов и сердечной, почечной и иной эндокринной недостаточности у моих друзей наблюдаются чисто психологические срывы. Так, например, ни Славу, ни Любушку, ни меня по большому счету в Киеве не печатают. Мы не более чем постчернобыльский интеллектуальный нарост со своей непонятной литературными чиновниками времен совка скрытой латентной агрессии.
Кто как не ты вложился в настоящую ДЕЙСТВЕННУЮ раскрутку моего литературного имени. Но, пожалуйста, хотя бы разово помоги Любушке и Вячеславу, сообщи о нашем общем с ними совместном мире, о том, что это "твои" поэты, что и ты приложил технологическое усилие к их становлению.
Вот только что с утра обрывает телефон Любушка. У нее обвальная ноябрьская депрессия, ночь не спала, полтора года тому назад потеряла и мужа рок-музыканта, и свою родную сестру-близняшку Веру. Потеряла трагически. Затем много издала своего, но никакой человеческой поддержки кроме двух редких за весь год о себе публикаций миниатюр так и не нашла. И вот психологический срыв.
Не у всех нервы в жилах – канатами, как у Веле, тебя и нам подобным. Да, с нами заигрывает официоз, он уже знает, что мы способны развернуть и отвернуть от их нечистоплотных рук литературный – молодой и новый литературный процесс и именно в том, Вадюша, наша с тобой великая сила. А орденишки и медальки пасхальные нас с тобой не согреют, ибо не страдаем и не страдали мы духовным простатитом и экзекиритом бессовестности и не нам его смазывать. Давай оставаться собой во всякие новые времена и говорить от А до Я напрямую, коль скоро в чем-то возникнут у нас с тобой нескладухи. А пока – Слава Рассыпаев и Любовь Серьезная (Пашицкая), имена, которые прошли через наше детище. С приветом семье и уважением, Веле Штылвелд.

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ:

Здесь вот что замечу... Эта переписка в чём-то личная, а в чём-то проблемная впервые без моего ведома и комментов через годы увидела свет в РУНЕТ... Теперь она широко известна и остаётся только добавить:
И Борис Финкельштейн, и Тимур Литовченко, и Алексей Зарахович, и глубокоуважаемый Леонид Барский ВСЕ ЭТИ ГОДЫ ОКАЗЫВАЛИ МНЕ свою посильную материальную и моральную помощь, но в контексте всей переписке, они кажутся случайными литературными человечками... Как же я был близорук. Простите меня, ребята…
А вот поэтессы... С годами выработал непреложное правило – с глубоким уважением держать дистанцию на шесть кабельтовых... Милейшие существа, но крайне эмоциональные на огромной житейской амплитуды. Слыхал краем уха, что и Люба Пашицкая, и Татьяна Айнова вроде бы устроили свои судьбы, а Карина наезжает изредка в Киев из США к своей престарелой матери...

Я не отношу к этим сливкам поэзии ляповых уличных поэтов типа Валерия Винарского, но дружбой с выше перечисленными поэтами и воронежским издателем Вадимом Булатовым (Кисляком) буду дорожить по гроб жизни! Они помогли мне выстоять в самые трудные годы поэтической ломки... Спасибо, парни! Мир Вашему дому, дорогие мои друзья!!!
В октябре 1998 г. я серьезно увлекся молодой художницей Ириной Диденко. Писала она и тонкие светлые стихотворения. Начали с оформления по моей просьбе литоткрыток. 24 февраля 1999 г. окончили Загсом… Так завершался для меня прошлый век, а с ним и человеческая неприкаянность… Благодаря прежде всего ей – моей Берегине – я выжил и пережил и пережил многих, отошедших в небытие. Прервалась самым злодейским образом и жизнь моего старого и мудрого учителя Леонида Николаевича Вышеславского, чьей рекомендацией – старейшего русскоязычного поэта Украины, члена НСП_У с номером «2» я очень дорожу по сей день. Пришло новое Время. Уюта оно не принесло, но мы, поэты переломных, девяностых оказались ему полезными и, похоже, востребованными...

Звучат прекрасные голоса Алексея Зараховича и Вячеслава Рассыпаева. Но для души полезности всегда буду рекомендовать только поэтический мир прекрасного лирика Алексея Зараховича, а вот Славика образы меня порою пугают… Но это моя точка зрения, и я её никому не навязываю… Вадим… За эти годы между нами образовалась дистанция… Наверное потому, что Вадюша не сразу принял и воспринял для себя Интернет, в который я погрузился всецело ещё в 2002 году. Но вот, наконец, вышел и Вадим в Интернет и тут же без комментариев и преамбул опубликовал мою к нему переписку… Поэтому я и внёс в неё малозаметные коррекции Времени, оставив по сути нетронутым её духовное содержание… Сегодня она может помочь многим. Мир Вашему дому! А штыл андер вельт!! И как говориться, спасибо за внимание!!!

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!