СПОР ПОЭТОВ – ВСЕГДА ДЕЛО ВЫЗЫВАЮЩЕЕ... записки рядового мечтателя, ч. 7

Дата: 26-06-2006 | 20:39:55



ДОКУМЕНТ №87: от 8.04.1997 г.
Шалом, Вадим! Прежде всего, я тронут таким многосторонним интересом ко мне и моему заеханному творчеству киевского местечкового либерала. Но что нас с тобой уже надолго на двоих повело, так это то, что вот уже четвертый год мы плывем в одной большой литературной лодке, которая все больше и больше начинает напоминать мне самую настоящую Каравеллу Мечты...
А мечтали мы писать и издавать, да еще при этом подразумевали говорить правду и только правду во все времена, какими бы разновсякими они не были, ибо иначе как члены одной большой писательской лодки мы бы не выжили.
Теперь о киевских новостях с квартиры с телефоном, что на окраине Киева... Помнится, кто-то из нашего общего окружения сказал в полушутку, что на такую отдаленную улицу в далеком тридцать седьмом очень удобно бы было вывезти любого репрессированного писателя, в том числе и Марину Цветаеву, исключительно с одной определенной целью – на расстрел. (Вроде бы Алексей Зарахович, мудрейший наш!!! – Веле ШТЫЛВЕЛД).
Вот на такой "расстрельной" улице и приходится нынче существовать в квартире на девятом этаже в соседней комнате с парализованной матерью, которая сама себя иронически называет очень метко "верховной жопой", и ты можешь еще представить, что у этой жопы идут обильные ежедневные очищения, ну а если чисто по-русски, то срачка со стиркой пеленок на роту обхезанных молодух. Ибо маманька моя в области сей верховодит всерьез и меня до выгребания долучает... Хоть и смешно, но за@бался жутчайше... Тем не менее, о нашем с Борисом первенстве у тебя на конкурсе прознали многие, и сие событие возвели в особый литературный ранг, ведь у нас самих ни хера-тося не проводится. О тебе вещала Алла Потапова со сцены Республиканского дома актера, хоть сам я там не был, но прослышал от Боруха Финкельштейна... Побывал у меня и Тимур Литовченко. И он отозвался о тебе с величайшей благодарностью. Живо отозвалась на новость из Воронежа Танюша Аинова и Андрюша Беличенко. Боря Ф., Тимур Л., Андрей Б. обещали тебе написать в самые кратчайшие сроки... Думаю, что именно так они и поступят, ибо всех их с тобой что-то да связывает. Ты великий организатор!
Я же временно – (До сих пор – 22.07.2006 г. – Веле ШТЫЛВЕЛД) – в адъютантах ВЕРХОВНОЙ ЖОПЫ, то есть в санитарах у матери...
Подвалили новостишки и с другого конца земного шарика. Со странички твоего издания "То, что я успел сделать" т.64,65 перетиснуто на страницы чикагского журнала "Кольцо судьбы" (г. Чикаго, США) два моих стихотвореньица.
Вадим, здесь есть ДВА БОЛЬШИХ ПРАКТИЧЕСКИХ ИНТЕРЕСА. Давай их обсудим. Первый: давать адреса и объявления воронежских дам, желающих попасть на "чикагский компьютер в качестве законных невест" русскоязычным маланцам, их мать!, из Чикаго и всего штата Милуоки... Бери с этих дам звонкой монетой по 10 баксов, больше ни-ни, а я тебе гарантирую, что за полгода они попадут в компьютерную базу данных этого уважаемого журнальца, а я, если позволишь, смогу иметь за каждый адресок свои пять баксов, но уже с тамошнего редактора. Не все так и сложно. Высылается адрес, фотография и какая-то пьси-улька по типу "я вся такая не такая...". Хоть и здесь все не без юмора, но в каждом коровнике найдутся свои оглашенные телки. Кое-какие материалы на сей счет я подошлю, а дальше дело моей родни... А что до женихов, то с ними будет все вась-вась...
Десятый номер "РС" застрял на штапелях, но вот Шлапак и К открыл литературное кафе, где, по моим сведениям, в прошлое воскресенье читали свои произведения Алла Потапова, Леночка Волковая и Наталья Бондарук (диктор украинского республиканского радио и региональный радиожурналист – Веле ШТЫЛВЕОЛ), нашенская радиокомментатор украинских новостей и конечно же та еще вертихвостка (но СУЩЕСТВО ДОБРЕЙШЕЕ ОТ БОГА. КОГДА Я ПИСАЛ О ВЕРТИХВОСТВЕ, ТО ИМЕЛ ВВИДУ ТО ЕЁ КАЧЕСТВО, ЧТО ЕЁ МИГОМ ПЕРЕКЛЮЧИЛО В ПОЭЗИИ С РУССКОГО ЯЗЫКА НА УКРАИНСКИЙ… В НАСТОЯЩЕЙ ПОЭЗИИ ТАК ПРОСТО НЕ БЫВАЕТ!!! – Явная выбивка. Веле ШТЫЛВЕЛД)... Она везде в Киеве от Шлапака снимает свою литературную пенку. Похоже, этим заняты и другие кавалеры и дамы, пока Веле адъютантом Генеральной Ж. отсиживается в говнецкой тени...
Но Андрей уверяет, что он озабочен романом "В Германию я не уеду", но желает тиснуть его в журнальном обрез-варианте. По-моему, даже и так он способен шибануть по мозгам...
О прочих... Помогают мне пока все те же литературные хлопцы – Тимур, Борька, Ленька Барский – кто чем, а вот месье Орловский и мадам Генали лично тебе низко кланяются, я и им читал по телефону твое письмо, и желают всяческих благ. То же желает тебе и месье Зарахович и Николаша Румянцев, который, кажется, докопал Аллу издать сборник "Альтернатива-13" 1993 г. Запуска (Тк и не издан, но в Сети-матушке, пожалуйста, завсегда можно найти – Веле ШТЫЛВЕЛД), в то время как Орловский пробивается с проектом сборника "Антарес" почти сам, ну разве что по моим частым наводкам.
Итак: литературное кафе, литпосиделки, "Альтернатива-13", "Самватас-18", "Антарес", Верховная Жопа... Так и живем... Надеждами. Привет всей твоей семье и окрестному тебе литМИРУ. С уважением, Веле Штылвелд.

ДОКУМЕНТ №88: от 8.05.1997 г.
Шалом, Вадим с домочадцами! Как вы там все с маленькой дочуркой Дашенькой? Поздравляю вас с Днем нашей общей Победы исторически проигравших ПОКА славянских наций, которые ВСЕ РАВНО исторически обречены быть первыми...
У меня – не сладко. Мама в полуагонии, ходящая под себя ссыхающаяся старая женщина, полубезумная, которую я полуненавижу за свое проклятое интернатовское детство, отрочество и нищенскую юность, но которой только я сейчас могу помогать... Помогать ценою полного самоотречения от всего своего прошлого мира, а значит, что необходимо заняться поисками нового мира, завтрашнего...
С тем и втравился в некую литературно-игровую среду, которую придумала для таких остолопистых как и я газета "Столичная". Пишем много и ни о чем... Лично я уже вбросил в газету 314 страниц печатного текста и выловил около двадцати (своего же – веле ШТЫЛВЕЛД)... Плюс к ним до десяти страниц возражений и тупоголового писка, имеется ввиду понятие литературной страницы, а не все эти поджимки и подгонки на газетных полосах... Иногда тороплюсь и несу околовсяческую ахинею, иногда от беспомощности, перед так и не пришедшей к матери смертью у меня от бессилия и злобы опускаются руки, ибо отныне я круглосуточный сиделкин глупой обезвоженной жизнью бабы, угробивший и свою собственную, и почти всю мне окрестную жизнь.
Заходил пару раз Люльчонок. Я уже смирился с тем, что она уже выросла и перестала жечь меня изнутри. Рванул к звездам Тимур Литовченко, издавший вместе с другим киевским фантастом Олегом Авраменко в Москве первый свой "булыжник" на 528 страниц и получивший на двоих до двух тысяч долларов за тираж УЖЕ в 15 тыс. экземпляров, при обещанном разгоне в 50 тысяч. Имя сей двоицы – АНДРЕЙ ДАВЫДОВ, и писнули они романчик "ВЛАСТЬ МОЛНИИ"... Что тебе сказать – наверное здорово, но Тимур только привез из столицы всех столиц ЭСЕН-ГЭ (на иврите: кушай гэ и т.д.) 1 мая свой сигнальный экземпляр. А скоро сама книга явится на книжный базар Киева, в районе метро "Петровка"... Я же до романа, после пресловутого "Можно сойти с ума", который я написал прошлым летом 196 страниц и продал бандиту Рачеку Синаняну, этой наглой «армянской морде», всего за 60 баксов, романов более не пишу...
Сейчас интенсивно осваиваю роль страстотерпца, но ну бы ее на ХЕР до чего она гадкая и не по мне... Сам посуди, с 31 мая прошлого года я напечатал 1642 страницы разнокалиберных текстов, желая походить на настоящего проффи.
И это всего за триста сорок три дня. Это ежедневно я выбрасывал на гора по 153 печатных строчки, как бык, озверевший от того состояния, в которое он невольно попал, забегая в тупик. За это время расшиб вдребезги две брехливые радиоточки – черную и желтую... Пытался врезать по сраке своей немощной матери, вымывая из-под нее килограммами жидкого кала, иной раз и сутки кряду, но это утешает мало, ибо убить ее не смогу, а простить и подавно...
Справки по ее уходу правосторонне парализованной мне пока не дают, вот и получается, что я вылетаю за борт социально спасавшей при оплате жилья безработицы и становлюсь стопроцентным дерьмом, вот и подумываю – либо об этом дерьме мне писать, либо уходить туда, в фэнтези, где сытость, наглость, полное отсутствие морали и большие, перегретые собственным дерьмовым существованием сказки...
Пиздеть, так пиздеть, врать святошно и празднично, погружаясь в такое дерьмо, которое и Бог никогда в жизни не ведал... А к Богу при этом я так и не пришел, как стойкий ГОМО СОВЕТИКУС... Мечтаю завести в доме услужливую афроазиатку, давно мечтаю, как вот уже 25 лет мечтаю съ@баться из этого ада...
Чувствую, что выход где-нибудь рядышком, но, по крайней мере, не в прыжке за окошко девятого этажа. Мы живем в паскудно-блядском КОНТИНИУМЕ, который конечно же СПЕЦИАЛЬНО ТОЛЬКО ДЛЯ НАС!.. Кушать подано-с!
Западники тихо молятся, чтобы в наших добрых постчернобыльских городах резво помирали людишки, все эти постядерные монстры, коих так боятся еще и потому, что эти людишки уже сами желают, чтобы их завоевали за достойную жизнь, за ухоженную смерть, за по-настоящему, а не брехливо счастливое совковое и постсовковое Детство... Но на кой мы им, УРОДЫ и МУТАНТЫ, сдались там на Западе... Им бы у нас радиоактивных свалок сотворить как больше и дослать все те фиолетово-недоразвитые расы, которые так плотно обселили Европу. В чем-то одном СОВОК был прав, говоря НЕГРОИДАМ всех мастей: "Срать – домой и т.д."
Даже либерал Никита не больно им позволял, а вот сейчас такое время, что вот-вот и будут у славян фиолетовые внуки и правнуки, особенно в независимо-беспортошной Украине. Вот и повелась наша молодежь на Гоблинах и Эльфах, и пишем мы сейчас под себя. Жму руку, привет от всех, Веле.

ДОКУМЕНТ №89: от 2.06.1997 г.
Шалом, Вадим! Так уже получилось, что новости и древности сами по себе поднакопились только к сегодняшнему дню. Во-первых, о марках Украины: А – 1 копейка; Б – 5 копеек; Г – 10 копеек; Д – 20 копеек (номинал для писем по Украине); Е – 40 копеек ( номинал для простого письма в Россию) – если письмо стандартное и по весу, и по конверту. Если еще письмо по весу стандартное, но в таком конверте, как я тебе посылаю – это будет ГЕ, т.е. 50 копеек. До 80 грамм от 40 – стоимость письма удваивается, до 150 грамм – утраивается. Например, нестандартный конверт – 10 копеек, письмо с России в Украину – 40 копеек и вес 95 грамм – еще 60 копеек. Итого 1 гривна 10 копеек или 1Г+5Д, или 2Е+Д, но существует еще марка С, которая соответствует 80 копейкам. Все марки ниже 1000 купон, как, например, ценностью в 150, никакой значимости не имеют, ибо после реформы это всего 0,15 копейки, и лишь десять таких марок будет закрывать 15 копеек.
Сегодня ровно сто дней, как с матерью случился инсульт и ее разбил правосторонний паралич. Сейчас занят оформлением ее инвалидности, по-прежнему нигде не работаю, и работы пока еще не предвидится... Да и кто меня к себе возьмет, когда мать могу оставить только на два-три часа...
Позавчера закончился мой первый профессиональный литературный год. Напечатал я за год 1750 страниц, и вот с 31 мая у меня начался новый литературный проект, продолжительностью в ГОД и названный мною ГОД-САМОРЕЗ...
Как у тебя дела? Читая последнее твое письмо, я точно решил, что ты раздражен и переутомлен... Но это всегда рядом с большой радостью по поводу о маленьком ЧЕЛОВЕЧКЕ возникают большие хлопоты. Но вот твой проект в области издательского дела в России сегодня в Украине не актуален. Недавно здесь снизили налог на периодику и литиздания, и теперь в Киеве типографий-однодневок с услугами за гроши понавелось, хотя они и не дают столь требуемые ISBN-ы, и вообще так понимают в литературе, как заяц в коровьем помете...
Сережку Орловского не только от себя, но и от тебя корил, но с него как с гуся вода, говорит, что он УЖЕ запустил в начале мая макет, и что к исходу сентября все мы в его издании проявимся на ОГО-ГО! Хотелось бы верить. Опять не пустили в СПУ Виктора Шлапака, прокатили... Похоже, прокатили бы и меня, сунься я туда со своей поэтической книжкой от Шлапака.
Но имел умишко, не сунулся, ибо свято надеюсь на хоть какое-нибудь издание своей новеллы в Воронеже "В Германию я не уеду". Ибо судьба пока не благоволила ни к одной из моих более или менее убористых вещей, характеризующих меня как прозаика. Встречный вопрос: как твой роман?!.
Я же не просто подсылаю тебе все новые и новые страницы Дневников, а очень медленно и плавно наконец заканчиваю свой затянувшийся во времени опус: "ОКТЯБРЬ – месяц менял". В нем, между прочим, ты найдешь новости и о том, что Алеша Никитин, у которого ты бывал с моей подачи дома, и Лешка Зарахович, бывавший немало у меня, поступили, наконец, в мае в Союз писателей Украины...
А я бы влез с руками и ногами в любой потусторонний Союз мечтателей, где не было бы мудреных чиновных сволочей в писательских мундирах. А ведь все чаще все бывает именно так, именно с тем, и именно за это и ценится. Вот почему бы самому мне была дорога честная воронежская публикация. Она бы прежде всего доказала бы мне себя безо всяких мундиров, а каким я есть со всеми моими штопанными носками Души...
Практически со всеми свои контакты свел до разумного минимума, до редких перезвонков. Так вот на днях позвонил Андрюше Беличенко и от него дознался, что сам он болеет, получил отравление, и о восемнадцатом номере, со слов Оксаны, даже не грезит. Но вот Татьяна Аинова на сей счет имела свою информацию, но там, где начинается БАБЕЛОН, там у меня не хватает сил лавировать, и я просто бросаю трубку. К чему мне тайны мадридского двора, когда я знаю, что пока что Андрей, со слов Татьяны, не намерен меня печатать.
Унываю ли? Нет, Вадюша. Вспоминаю, что и ты не в радостные деньки изобретал свои карточные игрушки и фокусы. За что нас только Судьба так швыряет со стороны в сторону? Мне теперь трудно понять... Пока же я по-прежнему не теряю оптимизма и полагаюсь на провидение. Отсюда и название моего нового литературного проекта ГОД-САМОРЕЗ, куда и входят последние 100 страниц романа-исповеди "Октябрь – месяц менял". Вот собственно и все. Не забывай и передавай приветы жене и Дашутке, а так же всем, кого я хоть как-нибудь еще интересую, ибо сейчас ой как немногие не рвут под себя планету... А это все-таки и нехоже, и резво меняет людей в нелучшую сторону. Бай!

ДОКУМЕНТ №90: от 10.07.1997 г.
Шалом, Вадим! С первых слов радостная новость – вышел "Антарес" на 76 страницах тиражом в сто экземпляров на хорошей финской бумаге в желтой обложке, оформлено рисунком жены Сергея Орловского Леной Генали. Есть там 37 авторов, мое предисловие, твои стихи и стихи Ветрова... Все прекрасно! Но, сборник мог бы получиться интересней, будь бы у Сергея опыт издательской деятельности, потому что ВКУС у него есть. А вот от тебя плохо нет новостей... Это меня расстраивает и даже настаивает на невеселые мысли, мол, неважнец у тебя...
А между тем я собрался поступать в Союз писателей Украины, куда представил три публикации в газете "ВИКТОРИЯ" и альманахе "ЕЛЕНА" – еще одна публикация...
Так что четыре публикации из Воронежа плюс одна о тебе – это добавляет мне международности... Остается только сказать, что "АНТАРЕС" по форме родной братец твоей "ЕЛЕНЫ" – оба эти альманаха в одном объеме и в одном формате, и оба их приятно подержать в руках, как настоящие произведения издательского искусства. А вот себестоимость, то один "АНТАРЕС" тянет на три бакса... Беда да и только с этой стоимостью того, что желаешь и умеешь уже выговорить...
Вот и два новых сновидения из той же серии... Оба они просто потрясны, потому что имели место как сновидения от начала и до конца... Очень хотелось бы, чтобы третий отчет увидел свет в Воронеже. Вот это будет плевок в хари наших национал-пигмеев. В смысле нумерации ты внимания не обращай... Это мои собственные расчеты страниц за отчетный период с 31 мая 1997 г., когда пошел мой второй профессиональный писательский год.
Твои экземпляры "Антареса" у Сергея Орловского... Вот уже пять лет я кроплю в мире литературы. Позавчера моя мама получила первую группу инвалидности и тем приговорила меня на целый год, теперь уже официально, отслеживать ее медленное постчернобыльское умирание с пенсией по уходу размером в два доллара (не умри тут при этом)... Так что до июля следующего года я официально признан обществом санитаром собственной матери. Такие новости. Привет всем знакомым, при возможности напиши. С уважением, Веле Штылвелд.

ДОКУМЕНТ №91: от 30.09.1997 г.
Шалом, Вадим! Вот и промакнулся во времени сентябрь. Компьютер в сентябре поднял мою профессионально-литературную производительность на 15%, что скрупулезно удалось мне вычислить ежедневным учетом, который я веду, ек манга, уже не первый год, ибо живу на этой земле тесно. Подработал только своих текстов в ДОС-файлах до 30 страниц, подготовил книжицу Любоньки Пашицкой – 16 страниц и для журнала "Самватас" N18, который выйдет в декабре этого года – еще пять страниц. Передать тебе дискету, переслать, пока не могу физически – сестра из США моей мамы от нас отказалась по-английски, предоставив ей право умирать на казенных украинских харчах... Мы эту пилюлю горько съели, но уже возвратили Андрюше Беличенко первые двадцать долларов, плюс, как я и обещал, нашлись желающие славы поэты и поэтелки, плюс дискеты...
В общем, мы в очередной раз очень мирно и традиционно нашли общий язык, а жена Андрея Беличенко – Оксанка передала моей парализованной маме еще и баночку яблочно-абрикосового варенья... Вот так и живем. Деньги пошли перекачиваться на журнал, где в восемнадцатом номере тебе, как преданному журналу СПОНСОРУ, будет объявлена наша общая литературная благодарность...
Удручает пока что только отсутствие принтера и цветного монитора, ну да это дело наживное... Я сумел методом электронной селекции и вырезки отдельно разобрать свои стихи, сны и афоризмы из общего потока СОЗНАНИЯ, так характерного для моих литдневников. Если долго мучиться – будет-ТАКИ толк...
Как ты В ОЧЕРЕДНОЙ РАЗ доехал, как у тебя обстоят дела с твоими затруднениями, рассосались ли они? Как себя чувствуют и поживают жена и дочка? Вадим, ты энергичен и молод! Да тебе еще горы воротить ВЗАД, так что – дерзай! Я вхожу все в более плотные слои элитарной литатмосферы города Киева, хотя точно знаю-ведаю, что там меня не ждут. Но ан, фик им в сраку!
Андрей печатает на сей раз "В Германию я не уеду", а это большее из того, что мы все вместе могли совместно предпринять, хотя и это далеко не конец, как ты предрекал. Вот мой прогноз: тебя нанесет на наш ГРАД в следующем году, и мы здорово и заслуженно оторвемся, а легенды вокруг нас перехлестнут сей местечковый мир! Все это еще будет, дружище. А я стою на страже международного литературно-интеллектуального проекта "Саламандра", хотя Коленька Румянцев и оказался кукурузным треплом. Обойдемся до времени и без него... А он еще нам будет нужен... Звонила мне как-то Эланка-сметанка Владимировна, но кормить ее дочку ужинами мне не жалко, но и не стоит... Законсервировано.
Экс-Теща второй раз вышла замуж за экс-Полковника и окончательно расколотила мои нестойкие отношеньица с моей второй семейкой. Вот и все новостишки к первому октября, а завтра – еврейский новый 5758 год. А гитер юр, российский мой старина! Сладкого ТЕБЕ Нового ГОДА! Пиши, твой литприятель Веле Штылвелд! Пиши!..

ДОКУМЕНТ №92: от 10.11.1997 г.
Шалом, Вадим! Я так нечасто тебе нынче пишу, что ты уже начал мне сниться и требовать по всей форме отчет. А отчитываться, кажется, мне есть за что. За сентябрь, октябрь и первую декаду ноября в пользу журнала "Самватас" я передал 55 долларов из обшей суммы – 150, которую передать надлежало за 20 месяцев, но мама очень боится умереть и оставить меня на этой земле с долгами. Весь октябрь ее интенсивно лечили – более пятидесяти уколов и десять массажей, но эффект почти нулевой...
Теперь о планах Андрея. В восемнадцатом номере пройдет публикация той статьи о тебе, которую в свое время не приняла газета "Графитти". В том же восемнадцатом номере будут опубликованы, ну очень даже частично, мои сновидения. Очень надеюсь получить от тебя к девятнадцатому номеру "Самватас" твои коротенькие рассказы и эссе, что ты действительно умеешь делать мастерски. Тема девятнадцатого весеннего номера – Германия и все около нее – русский вопрос, еврейский вопрос, концлагеря, немцы Поволжья и северные ненцы с немецкой кровью...
В общем, старина, берись на сей раз серьезно за перо... Хватит икаться в Киеве стихотвореньями прошлых лет. Ты способен не хорошую и меткую прозу. К тому же ты грозился разродиться романом, чем я уже не грожусь, похоже, прошли те времена. Сейчас ковыряюсь в собственных сновидениях, да еще 22 октября подал таки, наконец, документы в Союз писателей Украины. Уж как они там решат – их дело. Мавр, то есть сам я, свой поступок совершил.
Из новых литературных имен – провел производство макета книги Любы Пашицкой – смакетировал и передал Андрею на издание ее дебютную 48-страничную удивительно светлую книжицу "Суть незримого". Печатается Люба под ПсевдоНимбом – Любовь Серьезная. Сейчас мы с ней приступили к работе над книгой "Записки из бархатного подполья" о творчестве ее покойного мужа рок-музыканта. Ну, очень известного киевской рок-тусовке – Гене Дунаеве, который погиб в начале этого года.
С самой Любушкой все это время с твоего уезда у нас были и остаются самые добрые отношения. Ее семейный портрет я тебе сейчас высылаю, как статью о ее муже, которую написал сам Игорь Кручек... То есть мы начинаем творить литературную и музыкальную историю нашего нового, вполне независимого от собственной исторической совести, мира. Этот мир уже явлен, и в нем нам надлежит жить и быть – не тужить.
Однако и ты, старина, замешкался с письмом. А я бы рад был узнать, что нового и доброго подарила тебе твоя трудяга Судьба. Есть у меня и более мелкие прочие литновости, но дискеты пересылать тебе я не решаюсь. Их просто и прочно украдут. А сегодня у меня каждая копейка на счету. Добили- таки. Ведь 17-го октября меня выгнали на все четыре стороны из бюро НЕ-трудо-устройства на том только основании, что я уже социально защищен на 4 гривны и 60 коп. – 2,5 доллара в месяц от собеса. Суки они, суки державно-украинские, но жить, дышать и писать я продолжаю по-прежнему, чего и тебе желаю. С приветами от всех и всем общим знакомым, старина Веле.

ДОКУМЕНТ №93: от 18.03.1998 г.
Шалом Вадим, Лена и Дашутка! Кажется, ничего не напутал? Так вот. Вадя, я не напутал с тем, что молчал – Андрюша – скрытно-меркантилен, труднодоступен на информативность и окружен очень тесным кольцом домашних женщин. Далее следует – добр, талантлив, слабоповоротный, рассудительно-осторожный и прочее...
Из меня высекли 55 баксов из суммы тебе известной и потом резко и прочно Андрюшу от меня отодвинули, поскольку при истечении в месяц суммы 7.57 более не удалось требовать... К тому же Андрюшу прорвало. Он срочно и много начал писать, менять работу и дорастил журнал до более 200 страниц, что сделало его конкретно малотиражным. От Тани Аиновой я узнал, что журнала будет не более 50 экземпляров в конце марта... Гора родила мышь?... Нет, Вадюша, это даже не заимка, а очередной тусклый литературный тупик. Поэтому еще 50 зеленых из обещанных ЛИЧНО МНЕ СТА ПРЕМИАЛЬНЫХ – употребил на издание Творческой Литературной Лаборатории "Саламандра" книжицы афоризмов на двоих с Леонидом Нефедьевым. Там есть и выходные данные Воронежа, но смазанные не шибко услужливыми киевскими типографскими мастаками.
Вадюша, родной, время меняется, и мы меняемся вместе с ним. Я (живу и меняюсь) – на ежемесячных 4.80 в гривнах, что в баксах при курсе 2.04 за бакс сегодня значит не более двух баксов и десяти центов.. И велико-обиженное молчание маститого Андрюши... Как ты думаешь, что я должен испытывать... У меня осталось всего 45 и отдавать их в мусорник я не хочу, как не хочу слушать от добрейшего существа Андрюши под зуд велико-умной жены, что он их проел...
Я, Вадюша, литературный пахарь и такие игры меня не конают... Жаль даже не баксы, а зажатого домашним бабьем Андрюшу... Из твоего в восемнадцатом не выйдет ни хрена, кроме дифирамбицийной статейки на которой я люто настоял. Не было бы и ее... Хотя это информация изрядно устарела. Ведь с конца ноября Андрюшу с журналом унесло в некий окололитературный дрейф жизненным ветром... Однако же и не это по сути главное. Просто мэтр весьма впечатлителен до бабьего полу, а новые поэтессы на его пути изрядно надоели провинциально обустроенной жене Андрюши Оксане, которая звонила мне и не раз с просьбой поторопить Андрюшу домой, поскольку Вова без папы не засыпает, и иногда ее просьбу передавать было некому...
Меня весь этот пиитет за@бал и меня здорово на все это окрысило. Алла Потапова баллотируется в Верховный Совет Украины, и поэтому она временно недосягаема, мои документы на поступление в Союз Писателей Украины валяются-пылятся там вот уже два плюс три – почти без малого пять месяцев и меня там видели на х@ю... О тебе – ты конкретно не дал своей переадресовки. Пока теперь мне точно не стало известно – переушла на Лену... А писать на хер я не умею...
Вадюша, перед тобой зажатости я не чувствую и могу написать тебе откровенно: освободи ты меня от этого теперь бесполезного тандема. Ты только посуди, почему бы нам не ляпнуть изданьеце "Саламандра" или хер уж его знает, как поступить, но сам ты только на полпути к успеху. Твоих проектов много и это здорово, но надо выбрать конкретных два-три-четыре и укрупнить их, ибо растворимый кофе тянет, а мелкотиражка – нет... Она была хороша на старте восемь лет тому назад... А ведь до финиша доползут не монстры и не карлики, а хороший середнячок...
Меня не прикалывает то, что у тебя так много мелких изданий... В них, в итоге, не получится много толку. Во главу угла своего издательского существования поставь ныне модное слово ПРОЕКТ. Проект-98, проект осени-99 и так далее. Плюс два раза в год от пяти до пятидесятитысячного издания некоего шоу-проекта – фэнтези, детиктюшка, лубка сопливых до ушей сказок...
Вадюша, на мелочевке нас передавят. Меня после твоего отъезда вогнали негласно в строго нормированный коридор и высунуть нос в город не дают. Я отмечен как социально-опасистый литлиберал, а это не поощряется. Мне скорее простят издание тиражом в 50 000 экз. чем тиражом в сто. При тираже в 50 000 экземпляров – я коммерческий писатель, плачу подати, а в остальном – у богатых свои причуды. При тираже в сто – я падлюка и контра, которую срочно и настоятельно требуется удушить – кто не с нами богатыми, тот, в падло, против нас...
Вадюша, солнышко, меняются времена. В Украине выходит и прочно занимает свою экологическую нишу журналец "Рекламный компас" – Киев-47, проспект Победы, 50, ком.629-621, главред – Корж Анатолий Федорович... Вот они-то профессионально с разгоном в пять тысяч экз. для одной Украины и шпарят много и разно в перечневке изданий, но в Украине... Все сейчас все возможное гребут под себя. У тебя шанс – мой талант. Я перегоню тебе мои дневники на дискете, как только буду при деньгах. Тогда же вышлю и книжицу, изданную по проекту "Саламандра"...
Сейчас работаю над романом сновидений... В очередной раз прошу – сделай выгонку, сорви куш... Перестань бойко упражняться по мелочевке. Сконцентрируй себя. Перемена во времени разительная, нужен выход на ИНТЕРНЕТ со своей страницей... И Андрюшу прорвет журналом, но все это – микрозы, микроинфарктики с не больно большим запасом прочности на завтра. Скорее выиграет клубный журнал САЛАМАНДРА. Срочно готовь первую его выгонку с адресарником. Это, как минимум, не убыточно... Нужен мне с тобой разговор денька так на три... Пока же целуй близких, входи в мое нищенское молчание и не унывай. Целую вас, с уважением Веле Штылвелд.
Высланы: для Кисляк Елены Владимировны – книжка "Гиперболы" (ТЛЛ "Саламандра"), Вадиму Булатову – предвыборная программа Аллы Потаповой.

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!