СПОР ПОЭТОВ – ВСЕГДА ДЕЛО ВЫЗЫВАЮЩЕЕ... записки рядового мечтателя, ч. 2

Дата: 24-06-2006 | 12:11:39



ДОКУМЕНТ №13: Исх. 566/1895 от 6.10. 1994 г.
Шалом, Вадим Анатольевич! Бандероль из города Воронежа стала для меня чем-то очень тонизирующим, но даже не потому, что мои стихи так быстро опубликовали. Ведь только дилетантам неизвестно, что процесс производства и полиграфии мог, как принято у нас в Киеве, растянуться на добрые два года. Однако в случае "Виктории" возобладала в высшей степени порядочность плюс то, что по духу сама газета мне напомнила издававшийся мной в Киеве в 1992 г. еженедельный самиздатовский "Лит-Хит".
Время сделало с лит-хитовцами очень интересную штуку: во-первых, они все перезнакомились и передружились, во-вторых, принесли в киевскую в русскоязычную периодику хороший литературный тон, оседлав ряд изданий и заявив о себе не только громко по скандалам, но и достаточно профессионально.
Нет, "Виктория" – не просто газета, это добрая литературная эстафета в гибнущем духовном мире постсоветской, постсовковой духовной Атлантиды. В этом смысле – это газета жреческого направления.
Вадим Анатольевич, не нами же в писании сказано: "... не мечите бисер перед свиньями..." Извините, но ищите только своего читателя. Почему сразу такую газету выдавать действительно в почтовый ящик каждого гоблина? Это газета Живой реагирующей литературы, и теперь уже ей раз и навсегда насрать, в конце концов, на хамье, коль скоро оно в мире не переводится. И рабочие на заводах бывают разные. Мне хорошо известна горе персоналка МС-что-то там, но короче "Электроника-85", выпускаемая цехом воронежского завода, ибо я был наладчиком. В силу этики не уточняю название завода (уточню, Воронежкий авиастроительный, цех-шарашка от ЛТП по выпуску компьютерной техники – Веле ШТЫЛВЕЛД), да и вся совская техника барахло, но материнские платы персоналки "лечили" регулярно пьяные "лекари" из ЛТП! В пору, когда я был наладчиком в 1991-1992 гг., я и моя бригада намыкались. Но повинен ли в этом весь рабочий класс города Воронежа, выпускающий авиалайнеры и электронику для ВПК России и стран СНГ? Нет! Повинен пропившийся вороватый люмпен там, где есть только честь рабочих рук. Так вот этот люмпен не есть равновелик всему рабочему сословию российского великого и мудрого города.
Люмпен киевлянин мало чем отличается от люмпена воронежца, и его ДА следует сбрасывать со счетов, а не пытаться тащить в реформацию. Он выгниет сам. Но только брось клич по сценарию дедушки Ленина и тогда ужо он, люмпен, себя покажет... Боже нас от этого упаси... Проходили. (И вновь прошли во время оранжевого с одной стороны и сине-голубого с другой всеукраинского шабаша ноября-декабря 2004 г. – Веле ШТЫЛВЕЛД).
За более чем полугодовой период скопил первые крохи на издание своей первой поэтической книги. Вру страшно и нагло. Скопил 50 баксов, а надо 350. Думаю, что книгу через год издам, но уже посмертно.
В газете меня потрясла перекличка стихострок Галины Коротких и Веле Штылвелда. Спасибо редактору! Оказалось, что Духовный жир нации на совковом тонущем континенте разлит одинаково равномерно! Духовно мы бесконечно Едины. От этого не отмазаться ни политикам, ни таможенным постам. Галина, похоже, обрусевшая немка, я – украинский еврей, но оба мы совковые интернационалисты, оба мы в духовных поисках, и то, что до сих пор меня гнетет при одном только слове Германия, то не распространяется на Галину. Ибо она человек тех же миров, той же Ойкумены, что и все мы. И судя по замечанию редактора – человек более чем порядочный. Поэтому и пишу так откровенно, что Галина скорее чем кто-то поймет, что я НИКОГДА не прощу тем немцам Бабий Яр, и прокляну потомков своих до седьмого колена, если хоть кто-нибудь из них ступит на землю великой, мудрой, но бесконечно грешной перед памятью моего народа Германии.
Почему я так написал в "Викторию"? Потому, что доверяю себя со всеми своими комплексами людям одного со мной духовного накала. А идея уничтожения целой страны не моя. Не наши ли войска везли по Германии колонны тракторов с тем, чтобы перепахать Берлин. До сих пор во мне пылает месть, но и я гашу ее в себе, ибо всякое безумие во вред будущности Землян, а я землянин, и не вправе поступать во вред будущему. Хотя и мечтаю своими глазами увидеть проект документа об уничтожении рейха путем-методом перепашки. Документ был уже у Жукова, и только вмешательство западников не привело его к исполнению. Но опубликовать его наш народ просто обязан с тем, чтобы после 1995 г. столько же лет любым "арийцам" на этой планете икалось. У себя бы в комнате я увеличил бы этот документ до размеров комнатного потолка. Это не было бы КИЧЕМ, это было бы моей гнойной незаживающей памятью.
В очередной раз предстал бесконечно совским, доводящим любой маразм до крайности. Но перепахать Германию, и повернуть реки вспять с севера на юг, слава Богу, придумал не я, а предшествующая эпоха. В этом смысле мы стали более камерными. Кое-кого без его ведома забросили в разноцветные бундустаны, но, слава Богу, что наше поколение хотя бы не разучилось говорить и мечтать по-русски.
Двенадцать футов под килем газете, чье знамя ЛИТЕРАТУРА.
Отдельно хочу презентовать творчество молодой полтавской поэтессы Нетленки – Елены Савченко: 314022, г.Полтава-22, Украина, ул.Пролетарская, 41, кв.5, Савченко Елене. Она же Нетленка. Свою книжицу она через меня посылает на конкурс, а книжица по-своему знатная. Ведь Полтава – особая духовная глухомань. Мне довелось там побывать в дни смерти и похорон Леонида Ильича. Полтавская интеллигенция тех дней пила в кафе двухкопеечный чай чахоточного цвета и брала десятками ливерные пирожки по четыре копейки на обжарку к пустому картофелю. Я не шучу. И во времена совдепа там было животное запустение. И вдруг эта яркая эмоциональная книжица. Она меня потрясла. Впрочем, Нетленка сама хочет страстно явить себя миру, и я ей только в силу своих сил помогаю.
Посылаю и свои различные стихи, собственно и написанные по разным поводам, может быть это и чересчур, но такой уже я литературный оползень. Только тронешь меня письмом, как тут же обрушусь шквалом. Но, по-моему, это лучше, чем быть человеком безразличным. А гнев а-ля Ильи Эренбурга я не разыгрывал, хотя подобный гнев сегодня не в моде. А посему я умолкаю...
Однажды вместе с Ириной Гончар написал потрясающую поэму "Жрица" и вот там вдруг в почти благополучном 1992 г. заговорил о чуме... Сегодня чума уже на улицах Киева. Увы, поэты страшны как раз потому, что они пророки в своих подлунных Отечествах. И я горжусь, что в киевском литературном мире броско ношу прозвище: "киевский сумасшедший".
Наверное, так было всегда. Всякая выходящая за рамки неуемность обществом каралась, либо, как минимум, третировалась. Вот почему для своей будущей книги вижу скорее всего строго адресную рассылку. Ибо не будучи человеком состоятельным, я хочу навсегда остаться человеком литературы и нести в ней боль нашего непростого времени с перекошенным ликом отовравших свое столетий.
У меня плохо получается улыбаться. Время скорее предложило мне маску белого клоуна с мрачненькой гримаской на лице. Но кто-то должен быть в этом мире и в этой маске. Я принял ее и несу как одну из пружин огромного литературного мира.
Еще раз благодарю Вас за публикацию и надежды на будущее. Здоровья Вам и процветания, мир Вашему дому, А штыл андер вельт! Райтер Творческой Поэтической Лаборатории "Воспарение" Веле Штылвелд.

ДОКУМЕНТ №14: Исх. 18/1990 от 9.01. 1995 г.
Шалом, Вадим Анатольевич! Конец года был интенсивный по пока что несбывшимся планам, но вышли шестой и седьмой номер журнала "Ренессанс", где мне удалось попристраивать не только свои стихи, но и стихи членов ТПЛ "Воспарение", которую я как райтер веду уже третий год. Но стал то ли осмотрительней, то ли избирательней... Вас я так и не успел поздравить с НОВЫМ 1995 ГОДОМ и очередным Рождеством Христовым, что теперь с некоторым опозданием делаю. На этот год – прежде всего ЗДОРОВЬЯ вам и вашим близким. Остальное, как горько шутят на Украине, украдем...
С книгами у меня все еще тормоза. По большому счету – это должное присутствие средств. За 150 зеленых книгу приходится, что называется, изо всех сил упорно тянуть за уши... Теперь же пока идет какая-та тихая окопно-позиционная война-волокита с небезызвестным вам издателем Виктором Владимировичем Шлапаком, которого я очень люблю, но знаю и то, что он умеет повременить...
В конце года стал отходить от той шумной балаганной тусовки молодых, в которой не мало не только от литературы, а и от мелкохулиганской бузы... Наличие огромного архива за прошлый год побудило меня посмотреть на уже девять переплетенных томов с чувством легкой иронии и из меня поперли афоризмы. Оказалось, что весь мой архив прямо нафарширован этим родом литературного импичмента...
Назовите это так... И при случае, Бога ради, давайте о себе знать... Ибо вдруг старые и достаточно прочные связи словно растворились и оставили меня в положении человека все начинающего заново... И это после трех лет каторжной литературной работы... Но видимо так устроен этот подлунный мир, что не нам в нем горевать! А посему, мир Вашему дому, а штыл андер вельт! С глубоким уважением, Ваш Веле Штылвелд. Райтер Творческой Поэтической Лаборатории "Воспарение". До скорого письма!

ДОКУМЕНТ №15: Исх. N 28/2000 от 15.01. 1995 г.
Шалом, Вадим Анатольевич! Так уже получается, что продолжаю досылать Вам досье на литературного крупье киевской тусовки Веле Штылвелда. На сей раз, возможно то, что ранее к Вам не попало из стихов, и вполне новые афоризмы под влиянием Леонида Нефедьева. Сейчас в Киеве, в производстве его книга с моим предисловием "Эротизмы и не только". (Тираж – 600 экз, объем – 90 стр, по 34 стр., стоимость – 300 $). Выйдет в феврале. Сразу же вышлю. Мир Вашему дому. А штыл андер вельт! Ваш Веле Штылвелд.

ДОКУМЕНТ №16: Исх. 57/2029 от 27.01. 1995 г.
Шалом, Вадим Анатольевич! Огромное Вам спасибо за тот Новогодний литературный бенефис. Он тронул глубоко не только меня, но и всех моих собратьев по перу, из тех, кто еще до конца не впал в действительность, на самое ее житейское дно. А жизнь сегодня постоянно являет сложности особого рода. Так что парим все мы по большей части благодаря доброй воле издателей и меценатов. Вот и предполагаемые к изданию и/или использованию по мелочам "Эмиграция... крыши" – это первая попытка покопаться в 19-ти переплетенных томах моего литературного архива. Попытка, прямо скажу, первая, и может быть не во всем удачная. Но идея конкурса Булатова и подтолкнула меня пристальней посмотреть на недалекое литературное прошлое: свое и моих друзей.
Оказалось, что в том вздоре, который ты иногда городишь, есть крупицы доброго юмора... Отдельно, огромное спасибо, что Вы приметили Дика Ами. Кто бы завтра ни был на конкурсе победителем, такой конкурс всегда нужен всем! Мир Вашему дому! С глубоким уважением, Ваш Веле Штылвелд

ДОКУМЕНТ №17: Исх. 97/2069 от 15.02.1995 г.
Шалом, Вадим Анатольевич! Во-первых, здоровья и здоровья Вам! Жалко, что мало было прислано газет!!! Читабельны. И не потому, что в них мое, а вообще... Снова, как и когда-то прежде строчу на кухне, а это значит, что опять приходят времена кухонной философии... Ну, что тут поделать... Даже постсовковая – Украина и та бурлит... Об этом и неглупые и смешные книжицы Леонида Нефедьева... Она-таки состоялась; 600 экз. за 300 $. Это очень и очень дорого, но книжица начала уже широкую географию, и дал бы ей Бог далее прожить... Пока же посылаю Вам на суд с тем, чтобы и у Вас сложилось окончательное, а не эпизодическое мнение... а рукописи свои и Леонида вышлю позже. Главное, как и всегда, показать гнилость и хлипкость нашей эпохи. А в остальном – Вам судить! Мир Вашему дому! С глубоким уважением, Райтер ТПЛ Веле Штылвелд.

ДОКУМЕНТ №18: Исх. 175/2112 от 7.03. 1995 г.
Шалом, Вадим Анатольевич! Мир Вашему дому! С весной Вас и новыми надеждами!.. Мне удалось издать микроскопическим тиражом – всего 21 экз. книжечку литературных афоризмов, за 35 $. Поэтому книги я не подписываю, вдруг вы захотите ее ксерокопировать. За 200 $, которые я собирал последние пять лет отдал Виктору Владимировичу Шлапаку на издание свою первую поэтическую книгу: "У сказки седые волосы". Отдал еще 27 декабря 1994 г. А он все тянет и тянет "кота за хвост". Теперь обещает издать ее в последней декаде марта. Журнал же "Ренессанс" в эти же сроки должен выйти уже в восьмой раз с 1992 г. У меня у самого немалый опыт по Самиздату. Ведь и "Эмиграцию... Крыш"Ы" я отношу к Самиздату. А уже написана вторая часть "Дурак ты, а не русский" – об уважении национального и духовного самосознания. Книга не простая, спорная, хотя как и "Э... К" озорная... Как только хоть как-то сделаю копию вышлю. Виктор Влад. выпотрошил меня и оставил только надежду на 400 экз. книги. Ну, что же, время вперед!.. Крепкого здоровья и семейного благополучия. А штыл андер вельт! Ваш Веле Штылвелд.

ДОКУМЕНТ №19: Исх. 202/2139 от 31.03.1995 г.
Шалом, Вадим Анатольевич! Моя первая книга, увы, состоялась... Она показала все возможное и невозможное убожество "местечковой" полиграфии и кастрационной редактуры людей неглупых, но посмевших взять на себя роль цензоров. Изуродованы "Город умирает как птица", "Когда океаны поют" – ужасно и непоправимо "Блюз сумасшедших в городе родном", "Для тех, кто выбрал любовь"...
Я думаю, что по жизни мне еще не раз придется видеть трупный озноб моих кастрированных стихотворений... Вот почему рукопись своей новой книги "Поговорим за любовь..." я без всяких предупредительных условий вышлю Вам, ибо, если быть им судьба, то в Воронеже, либо у меня – только в столе...
Окончательно тираж в 400 экз. обошелся в 210 $, и радует только то, что иногда прощается мне, что это первая книга. А впрочем, ляпсусов в литературе всегда было, есть, и будет достаточно...
С Вами готов установить контакты литературный мир города Винницы... Они очень "нежно" русскоязычны, но и также они милы... Посылаю Вам образец их газетной продукции "Поле", а так же адрес литературной студии "Поле". Они – это украинская глубинка, которая живо интересуется новым российским лит, увы, зарубежьем... Разогнали нас по нац.карцерам и стараются теперь убедить, что навсегда: 286021, г.Винница, ул.Келецкая, 84/140, т. 43-80-72, Кадочникову Олегу Петровичу (литературный клуб "Поле")
О всем, что впредь будет попадать в поле зрения, стану информировать, "чтоб не пропасть по одиночке" (Булат Шалмович Окуджава)...
А от дальнейшего сотрудничества с ветераном литфронта В. В. Шлапаком впредь стану воздерживаться. В нем стали побеждать амбиции от... денег и иллюзия верховной цензорской власти... Увы, иногда так случается с теми, кто устает в пути.
Дай Бог нам с Вами не уставать. Мир Вашему дому. Ваш Веле Штылвелд.
Высланы в Воронеж– газета "Поле литературное" (подольский альбом) N 2 и сборник "У сказки седые волосы..." с автографом.

ДОКУМЕНТ №20: Исх. 219/2156 от 5.04. 1995 г.
Шалом, Вадим Анатольевич! Киев литературный копошится над своими брошюрками, которые, к тому же очень слабого качества, как, собственно и моя, присланная Вам ранее... Она попала под жутчайшие ножницы Виктора Владимировича Шлапака, о чем я еще долго буду печалиться... Но время вперед! Надо попытаться хоть как-нибудь устраивать свои новые вещи, если только это возможно, ибо я никогда не стараюсь писать в собственный стол.
Я неплохой компьютерщик, и будь у меня дома хотя бы АТ 286 компьютер, то дышалось бы мне куда как легче... Но пока довольствуюсь школьной базой. Много чего сейчас варится в голове, но более высокой себе оценки, чем в Новогодней "Виктории", я никогда не имел. Очень сожалею о своем окончательном разрыве со Шлапаком, но такого издания я был просто не вправе ему прощать...
Терять людей, которых знал длительное время, всегда очень жалко, но право человека Творца прежде всего оставаться собой. Вот почему вещи этого года я отправляю Вам, а не обустраиваю в Киеве. У Вас меньше конформизма. Это радует и надежит. С глубоким уважением, Веле Штылвелд.

ДОКУМЕНТ №21: Исх. 225/2162 от 7.04. 1995 г.
Шалом, Вадим Анатольевич! У нас все еще в Киеве холодно и гриппозно. Сегодня же в День Благовещенья пресвятой Девы Марии выбрался написать. За эту неделю потихонечку занимался реализацией книги, которую морально для себя я уже проиграл. Но что меня примиряет с ней – это то, что книга м о я. Пусть и в перековерканном не по-божески виде. Вот почему, когда я прочитывал в "Виктории" оригиналы своих текстов – это меня по-хорошему шокировало. Похоже, что на нас наступает время литературной шоу-массовки, когда все усредняется... Не дай Бог нам-таки дожить до этого балагана... "Переулки души" до конца высылаю в этом и следующем письмах.
Не все однозначно, как и всегда, были у меня в этом году разные не извиняющие творца обстоятельства, но я продолжаю поиск формы и выверку содержания. Идет обычный для меня размеренный литературный процесс... Ксерокопийный «триклиний…» так и не попал в «сказку с седыми волосами»... Может быть и Слава Богу. Читал бы новые номера "Виктории", но знаю Ваши трудности с пересылкой. Мир Вашему дому! С глубоким уважением, Ваш Веле Штылвелд.

ДОКУМЕНТ №22: Исх. 229/2166 от 9.04. 1995 г.
Шалом, Вадим Анатольевич! Вот и завершена высылка "Переулков души"... Пока это все. Надо рассмотреться... Что, где, чего... У меня такое чувство, что я на каком-то марафоне, и вот пройдена очередная дистанция... А марафон... он еще не пройден... Как-то так получилось, что я иду в море литературы какими-то далеко не семимильными шагами, а едва ли не шаг в шаг за собой...
У меня, увы, как и у всякого Творца, впереди нет уймы времени, но спасает сегодня то, что вызрела избирательность. Именно избирательности всего более и не хватает молодым. Отсюда такой разброс чувств и мнений... На что остается надеется, так только на то, что все-таки отыщется в этом году такой осколок времени, на котором я всецело посвящу себя Творчеству.
В том году здорово болели Вы, в этом начал болеть я... Выбила меня из седла бездарно изданная моя первая книга... Пока продаю, раздаю – не думаю о десяти изуродованных в ней стихотворениях, но перед совестью своей стыдно... Утешает лишь то, что перед книгой прошла прекрасная публикация в "Виктории".
Знаете, право издателя быть порядочным человеком – это от Бога (у меня – от Сатаны – Вадим Булатов). И не всем дано. Поэтому, берегите "Викторию". Она порядочная газета!!! С уважением, Веле Штылвелд.

ДОКУМЕНТ №23: Исх. 255/2192 от 13.04. 1995 г.
Шалом, Вадим Анатольевич! На сей раз посылаю Вам свои заметки космополита, несколько более публицистические, даже несколько политически окрашенные, но это только то подспорье, на котором я строю себя, как биосоциальная система-личность, которая "вляпалась" в эпоху перемен...
Перемен?!. В чем они?!. Копошась в литературе, в т.ч. и НФ, я натолкнулся на мысль Курта Воннегута о том, что на смену революциям и войнам в конце второго тысячелетия пришла пресловутая великая... Перестройка, которая водила за нос человечество не одну тысячу лет... Это было сказано в пятидесятые годы... В США. Лихо! Публицистику всегда судят по законам мышления!
А вдруг что-то и я приметил в своих заметках по всякому поводу. В любом случае – эта солянка уже документ времени. И то, Слава Богу! Мир Вашему дому! А штыл андер вельт! С уважением, Веле Штылвелд

ДОКУМЕНТ №24: Исх. 359/2295 от 24.05. 1995 г.
Шалом, Вадим Анатольевич! Для Вас совершенно неожиданно, что на сей раз Веле повелся на Библии... Нет, это только так кажется... Я верен себе... По-прежнему, миры тепла и холода, миры мужчин и женщин современного мира... То, что предложено сегодня, скорее театр абсурда, в котором все мы играем роли. Это маленький театральный ролик о трансформации Душ Человеческих, без Боязни, а что подумают о том плохие Люди. Наконец, хочу представить Вам себя визуально. Правда, фотография трехгодичной давности, и сейчас я без бороды, "молодюсь", ведь уже перешел за отметку 41...
А материалы о газете "SOON" тем интересны, что там неплохой доступный английский для начинающих, если почитывать регулярно. В конечном счете, я не просвитер и не парторг. "Искушение-ХХ" – вещица даже для меня, интуита, не простая... Много пришлось переговорить с людьми разными...
Мир Вашему дому! А штыл андер вельт, Ваш Веле Штылвелд.
прислана фотокарточка: Веле Штылвелд с коллегой по работе в расцвете "служебного романа" в 1993 г. (Героиня с.р. вместе с сынком от первого брака выехала на ПМЖ в Израиль в конце девяностых, лихо сменив свою намеренную русскость на широкое еврейское будущее своего капризного отпрыска – Веле ШТЫЛВЕЛД). Увы, и борода, и "роман" в прошлом. Осталась теплая дружба не очень удачливых людей...

ДОКУМЕНТ №25: Исх. 366/2302 от 26.05. 1995 г.
Шалом, Вадим Анатольевич! Вчера прозвенел последний звонок и сделал меня в очередной раз частным лицом в Истории литературы. Вот и решил я Вам довыслать "Жрицу", как вторую часть небольшой книги-мистерии "Мужчина и женщина – из века в век...". Да, именно так и выглядел замысел трехлетней давности. Конечно, это больше не поэма, а драматургия, но сегодня такого нет... Это очень трогательный за живое, очень потрясный материал, который я бережно охранял от себя суетного, повседневного. Ира Гончар – давно в Париже, фотомодель и любимица собственного мужа. (Постановщица эротической съёмки в журнале «Эротический клуб», киевского издателя Вадима Харченко в 1992 г.). Драма ее юности отошла, но она сумела передать мне нечто более, чем суету юной девушки. Я прочитал в ее немногих строках, которые я скомпилировал (не более 25% от всего текста, с годами оставлено не более 10%, суть то, что называют идеей, затравкой, квасцаци, за что всего более благодарен – Веле ШТЫЛВЕЛД) и воссоздал, оживил в ней сожженную на костре раннего средневековья девушку-жрицу...
При всей сентиментальности – это моя любимейшая вещь... Я поведен на ней... В этом правда. Мир Вашему дому! А штыл андер вельт!!! Ваш Веле Штылвелд.

ДОКУМЕНТ №26: Исх. 422/2357 от 19.07.1995 г.
Шалом, Вадим Анатольевич! Давненько я Вам не писал. Думаю, что сейчас написать самое время. Во-первых, после разрыва со Шлапаком, я очень боялся, что прервется для меня Воронеж, хоть и попусту, наверное. Теперь вот на днях у меня заработает телефон, и, быть может, это даст дополнительный уровень контактов: 5 3 2 0 7 6 6. Да, номер уже решен и проведен. Остается подождать не более 5-7 дней... (В первый раз я позвонил из Воронежа лишь 5 сентября 1996 г., да и то попал на маму Веле, зато разговор 7 сентября был очень долгим и обоюдоприятным – Вадим Булатов).
На днях в Киеве с гастролями побывали московские исполнители, супруги Никитины... Смотрел по телевизору и очень удручен их внешним состоянием и состоянием голоса Сергея, но его милая супруга высказала потрясающую мысль, что русская провинция, в этом смысле не российском, равны как Киев, так и Воронеж, является прекрасной оранжереей человеческих Душ.
Спасибо ей за столь лестную оценку, но на деле до идиллии, увы, далеко. 11-го июля, едва не в полночь я был избит до сотрясения мозга и пролома носа прямо в троллейбусе пьяным человеком, чью жену несколько лет тому назад обучал программированию.
Но человеческая благодарность обычно безгранична... Поэтому, последующее время, благо – отпускное, безвыходно просидел и продолжаю сидеть дома, памятуя, что ревнивцы – народ мало благородный и бьющий насмерть. Приходить в себя мне придется долго, но винить в столь несуразном подозрении можно только разве что Бога, да еще нелепое стечение обстоятельств. Ни в суд, ни к врачу не обратился. Выхаживала мать да вот еще моя очаровательная леди Поэзия...
Безусловно, на сорок втором году без семьи и со смазливой рожей еврея-полукровки, я вызываю определенный зуд у молодых самцов, чьи жены все еще здороваются и пытаются в чем-то советоваться со мной как с неплохим преподавателем информатики и психологом. Но эти два обстоятельства не дают мне ни успеха у женщин, ни материального благополучия, что, собственно, неразрывно связано между собой во все времена и во всех народах...
Впрочем, я сам понимаю, что сам был в чем-то неправ, позволяя к себе фамильярность людей на 20 лет младших и не утрудивших себя развитием лишних извилин. Но, как и всегда, очередной жизненный минус предоставил мне не только возможность похандрить, но и усадил за разбор того, что я понавез с Каролина-Бугаз, куда ездил в качестве преподавателя чернобыльских детейна 18 дней в середине июня.
Там, среди прочего, я обнаружил идею поэтического сборника "Дети заблудшей Цивилизации". Сегодня сборник на полдороге к своему завершению. В нем впервые я располагаюсь чуть грустно пофилософствовать... Да и чего себя томить, когда труд Души только за эту неделю переработки вошел в сборник немалый. Есть здесь несколько глубинных вещиц, которые я точал по два-три года, а есть вещи страстные, задевшие и задевающие за живое в самое последнее время. Мне кажется, что честнее всего ту часть сборника, которая уже свое в Душе прогорела выслать Вам прямо сейчас, чтобы она не фонила своей значимостью и не нависала грудой интеллекта над тем, что еще, если только получится, предстоит сделать или попробовать сделать.
Естественно, что все это только в том случае, если только это Вас не обременит. У нас в Киеве начинают развлекаться некоторые неплохие поэты хорошей издательской деятельностью. Но я пока только присматриваюсь к этому процессу и не спешу давать ложные ориентиры. Вот, собственно, и вся преамбула к высылаемому. Рад буду и Вашим новостям, но спрашивать без толку не хочу. Привет семье. С глубоким уважением Веле Штылвелд.

ДОКУМЕНТ №27: Исх. 427/2362 от 27.07.1995 г.
Шалом, Вадим Анатольевич! Сегодня время прозы и публицистики... Не судите меня строго за то, но это то последнее, что из меня выкрутила жизнь и те обстоятельства, в которые я попал... Просто Пиноккио зрел у меня давно. Бесконечные беседы с Геннадием Чернявским, который был тронут столь неожиданной для него литературной премьерой, человек, доверяющий мне свой сложный творческий мир, он просто настаивал на продолжении биографии Бена Румензольда... (Так было в те годы. В 2006 г. Мы окончательно развели свои творческие и человеческие миры. – Веле ШТЫЛВЕЛД).
Выходит, что и здесь элемент публицистики... И уж совсем публицистично внешне совершенно частное письмо малоизвестного киевского литератора к столь же малоизвестной литературной коллеге... Литература всегда старалась не брезговать бумагами стряпчих... "Воскресение" Льва Николаевича Толстого, "Главный свидетель" Антона Павловича Чехова и вот теперь моя околохудожественная эпистолярия... (О! – Вадим Булатов).
И все-таки их что-то роднит... Думаю, сострадательное отношение к Личности маленького человека, кем бы он ни был на карте Истории. Библейское "не суди, да не судим будешь" сегодня малопроизносимая фраза. На первый раз выходит крупноплановое:
НЕ ВИДЕЛ – ДОКАЖИ!.. ВИДЕЛ – ПУСТЬ ТЕБЕ ПОВЫЛАЗИТ!...
С этой страшной и действенной формулой у нас на Украине я сталкивался с раннего Детства, и возможно, что именно эта формула сделает до конца меня литератором, в хорошем смысле этого слова... А что при этом будут и шоковые места, то ведь у нас сегодня время регулярной шоковой терапии... Разве что врачи от социума обычно нам, эстетирующим головастикам, до поры до времени ЧЕРЕПА БЬЮТ, а уж потом и мы огрызаемся...
Но все-таки наша общая задача И СУДИТЬ, И СОСТРАДАТЬ... Это и должно стать литературным кредо нашего наболевшего поколения... Спорно только, что нас сразу научатся понимать, но когда поймут, то услышат извечное: Мир Вашему дому! А штыл андер вельт! Ваш Веле Штылвелд.

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!