ИРОНИЧЕСКОЕ ЧТИВО ВРЕМЕНИ РАЗЛОМА

Дата: 06-02-2006 | 23:19:36



В тумбочке сапожник Стас выбил донышко –
получил иконостас в три иконушки…
Как на первой, на фрезе – имя зычное,
на второй же, на фрезе – закадычное…
Как на третье, на фрезе – имя пошлое…
Разрыдался пьяный Стас – ну и прошлое!..

Как у Зингершухера был гобой –
пополам укладывал в гром и бой,
а у Сеньки Размана был фогот –
выдавал и полечку и фокстрот,
а у Лёвки Кацмана был тромбон –
говорил по-разному шибко он.
Маромои-лабухи, дембеля
в контрапункт забросили кителя,
кто куда до времени разбрелись,
в Тель-Авиве встретились и сошлись,
дрябнули по маленькой и вперёд –
«жарят» в парках шлягеры круглый год.

ЧЕЛОВЕК-ОРКЕСТР
***Георгию Федоровичу ГУСЕВУ

Человек-оркестр, чувачок в летах,
старых ритмов трестик – сходу: тики-так.
При пасхальных брюках, проще чем никто
он играет Глюка: соль-фа-ми-ре-до!
Он играет польку: бум-ба-дзы-бы-би…
Граждане жалеют потные рубли.
Пиджачок заметный – беж на молоке,
кепочка на фетре, палочка в руке…
Стонут тамбурины лихо за спиной.
Рэкитёр-громила с рожей продувной
подстригает «парнус» с видом короля,
шепчут дядьки: «Гарно ж!», бросив три рубля.
Бда-бы, ды-бы, ды-бы – стелится мотив,
бродят переходом жрицы Роз и Ив –
«четвертным» участьем к музыке добры.
Их цена за счастье – такса до зари.

БОМЖ ПО КЛИЧКЕ ИНТЕРМАРКА

Привокзальная припарка – бомж по кличке Интермарка,
на ногах «соломы жмут», на душе – половы жгут…
Он никогда ничего не берёт более чем…
Он на уступах жизни живёт, а иначе – зачем?
Он в предвершеньи грядущего дня бродит сычом –
могут зарезать его до утра, взять палачом,
могут в хитоны святые ему бросить молву,
может за пиво завыть на луну – всё одному,
может сорваться с последних границ в грязь мостовой,
может сорваться с худых ягодиц, как вороной,
может умчаться в запретную даль к лешему в зад,
может без фрака в сомненье ввести душ маскарад…

Не трожьте её, Жора, за значок!
Оставьте её, Жора, пиджачок!
О, Боже, вы растаяли как сляк
и душу вашу высквозил сквозняк.
Вот это конституция – удар!
Понятны мне поллюции – кошмар.
Но вы же, Жора, тоже не сморчок!
Не трожьте её, Жора, за значок!
Должно быть, вы в любви не новичок,
чего же вы подвинулись – чок, чок?!.
Она ж уже готова с вами быть..
и о значках должно быть говорить.

АФРИКАНСКАЯ НАРОДНАЯ СКАЗКА

Мамаруки мыла руки, лгала мужу в час разлуки.
Ночью съел её питон, словно пачку макарон.
Лгала мужу безоглядно, муж измучился изрядно,
но когда жены не стало – жизнь несносная настала:
Мужу скучно без вранья – стала врать жены родня:
– Не ламай от горя руки, муж мудрейшей Мамаруки,
полезай питону в пасть – там жена не даст пропасть,
жить с ней будете без скуки – врать сумеет Мамаруки!

РИСОВАЯ НАРОДНАЯ СКАЗКА

Вы когда-нибудь видели, Саша,
человека из рисовой каши –
весь как есть из вареного риса,
без муки, отрубей и маиса…
Три дня он варился в кастрюлях,
неделю валялся на стульях,
хранился живьём в морозилке,
душевно играл на сопилке…
В манишке, трусах, без гамашей
жил скисшею рисовой кашей,
страдал от любви к рок-н-роллу
и мачты любил по футболу.
Держался не валко, не шатко,
законы зубрил для порядка,
считал себя плюшкой-лепешкой,
и так вот хирел понемножку…
Непрочный, усталый и вязкий –
был сном, продолжением сказки,
раскисшим салатом к селёдке,
он в уксусе вымок и в водке.
Со стула упал и разбился
и нос у него отвалился.
Без носу чихнул три разочка
и лопнул, как трындова бочка.

СКОРБНАЯ ОБЖОРНАЯ ПЕСНЯ

Я с детства ужасно объелся конфет,
а те, кто не ели,
теперь говорят, что их попросту нет
до прошлой недели.
Я с детства от пуза объелся хурмы,
а те, кто не нюхал,
теперь сомневаемся в том, что и мы –
ни рылом, ни нюхом.
Я с детства по горло наелся халвы –
на гривенники сходу,
по сведеньям впрок расторопной молвы
до прошлого года.
Я с детства поверил нелепым словам
и ползал на брюхе,
и зрел, как ничтожный пропойца и хам,
на радость марксистской науке.
Теперь я, конечно, ни короп, ни бык –
самец в чёрном теле,
работный и хитрый толковый мужик
при бабках и деле!

1990-1992 гг.

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!