Новая былина

У реки стоит деревня -
сто домов, один овраг.
Здесь всё так же пашут землю,
всё такой же ночью мрак.
Я работал всю неделю,
и хоть с виду я простак -
не Иванушка – Емеля
и уж точно не дурак.

Двадцать лет живу на Свете,
жизнь, как азбуку, учу.
Надоело, мне поверьте,
больше жить так не хочу.
Я всё понял и всё знаю,
мне что хочешь по плечу.
В мыслях снова улетаю.
Я вперёд и вверх лечу.

Шутки – шутками, но всё же
я сидеть так не могу.
Сердца стук меня тревожит.
Завтра точно убегу.
День ещё напрасно прожит,
бог с ним, силы берегу.
Кто ещё мне жить поможет
если сам не помогу.

- Всё, прощайте все родные
и любимые друзья.
Буду жить без вас впервые,
больше медлить мне нельзя.
Я не ваш сынок отныне.
Я – землянин и меня
в дымке ждут Миры иные.
Завтра взрослым стану я.

Встал с рассветом выпил чаю,
обнял всех по одному.
- Всех, кто должен мне, прощаю,
а свои - потом верну.
Где искать меня - не знаю,
там увидим, что к чему.
Ну а я, коль заскучаю,
сам вам весточку черкну.

За околицей дорога,
пыль, примятая трава.
Взял с собою я немного,
то, что матушка дала.
За спиной осталась только
жизнь, что прожита была.
Я себя вверяю Богу
на великие дела!

Сколько вёрст прошёл не помню,
надо просто дрожь унять.
Не от страха, что вы – полно,
от желания бежать.
Вот всё вроде бы спокойно,
сложно к жизни привыкать.
Из ручья черпнул ладонью
и пошёл судьбу искать.

Скоро вижу у дороги
человек сидит седой.
Вида странного немного
и с протянутой рукой.
В тряпках содранные ноги,
с непокрытой головой.
Я таких ещё убогих,
не видал, пока живой.

Мне вперёд спешить не надо,
Что там буду я искать?
Что за этим мутным взглядом
у седого старика?
Рядом сяду на коленки
пыль дорожную глотать.
Не нужны еда и деньги,
я его хочу понять.

От него на всех прохожих
гнев и боль идёт волной,
жуткий страх скребёт под кожей,
словно кто – то за спиной.
Даже мне сидеть с ним сложно,
он ведь как кошмар живой.
- Что случилось дед с тобою?
Боже! Кто же ты такой?

Он сказал: - Подумай дважды,
чем со мною говорить.
Я привык уж к ноше тяжкой,
а тебе, ведь, только жить.
Ну, коль всё тебе не важно
(здесь не мне тебя учить)
Я ведь молод был однажды
и мечтал всё изменить.

Я был с детства сильным малым
и привык всех побеждать.
От борьбы село устало,
стал соседям досаждать.
Над людьми победы мало,
где соперников искать.
На земле мне скучно стало,
я задумал Богом стать.

Всё так быстро получалось,
в сердце разгоралась страсть.
Силой тело наливалось,
я не должен был упасть.
Бог смеялся надо мною,
я, слепец, сам прыгнул в пасть.
Я уж не владел собою
и решил его украсть.

Что задумано – исполню.
Той же ночью в храм залез.
С алтаря забрал икону
и услышал гром с Небес.
Краткий миг и в свете молний
пал, огнём объятый весь
Сколько лет проспал не помню.
Я – старик. И вот я здесь.

- Да, ты задал мне задачу,
так вот просто не решить.
Что ж, я буду жить иначе,
коль вообще я буду жить.
Ведь ты жив, а это значит
что то можно изменить.
Над своей судьбой ты плачешь,
но мне пора свою вершить.

Хорошо, что здесь не сказка,
нет у камня трёх дорог.
Чем раздумывать напрасно
я шагаю путь далёк.
Без сомнений и лукавства
по одной иду вперёд.
Что бы выяснить развязку
в даль судьба меня ведёт.

После лёгкого обеда
мне уже полегче шлось.
На пути стоит телега
с грузом и сломалась ось.
- Вот, подумал, незадача
им понервничать пришлось.
Где же люди, где же кляча?
Но никого здесь не нашлось.

Вёрст уж десять отмахал я,
впереди, смотрю, дома.
У ворот жильцы собрались
толчея и кутерьма.
Я хотел спросить в чём дело,
рот открыл уж было я.
- А! Это он сломал телегу!
Навались! Лупи друзья!

Вся одежда, как из печки,
Еле смог открыть глаза.
Видно бросили у речки,
ведь у ног блестит вода.
Эх, попал я под раздачу!
И в сердцах промолвил я:
- Да, чтоб сгорела ваша тачка
недалёкие друзья.

Коль на речке оказался,
то пока займусь собой.
Всё отмыл и искупался.
Слава Богу, что живой!
На углях созрели раки,
рад я пище и такой.
Вот теперь, пожалуй, хватит
и в душе пришёл покой.

Я сидел, смотря на звёзды,
Бог беседовал со мной.
Слов не слышно, только слёзы
я стирал с лица рукой.
Поле, речка и берёзы
стали, почему - то, мной.
Я уснул довольно поздно
и увидел сон такой.

Я звонарь на колокольне
высотою до Небес.
Много разных звонов помню,
время бить на благовест.
Здесь завьюжило такое,
что с трудом могу дышать.
Пол гуляет подо мною,
что - то надо мне решать.

И держась двумя руками
от стены шагнул вперёд.
Но с порывом урагана
я отправился в полёт.
Полетел к земле, как камень
и когда почти упал,
вдруг проснулся, сел и замер:
- Ничего себе – поспал!

- Хватит братцы, на сегодня
мне открытий и чудес.
То сижу на колокольне.
то с Небес упал завес.
Искупаюсь – и в дорогу,
что - то засиделся здесь.
Путь сегодня будет долгий
впереди дремучий лес.

Искупаться просто счастье.
Ох холодная вода!
Неохота возвращаться
на крутые берега.
Только стал я подниматься
вижу, что за ерунда?
То ли рыба, то ли тряпка,
Что - то там плывёт сюда.

Всё сгодится мне в дороге
и поплыл наискосок.
Вот поймал чего - то, вроде,
а в руке, смотрю - венок.
Вот час от часу нелегче,
уж чего не ведал я.
Где – то там, на этой речке
ждёт меня судьба моя.

Брось, что ты опять заладил
про невест и про венки.
Свадьбы все давно сыграли,
эти кончились деньки.
Может это всё русалки
пошутили из реки?
Но здесь его оставить жалко -
в нём ромашки, васильки.

В лес густой ведёт дорога,
не забыть бы, где река.
Вековых деревьев много,
аж не видно облака.
Здесь прохладно и промозгло,
птиц затихли голоса.
Я, как - то вдруг, прибавил шагу
и смотрю во все глаза.

Вспоминаю из рассказов,
что в лесу нечистых тьма.
Леших, духов самых разных,
всяких бесов кутерьма.
Что мне делать если леший
выйдет, с дуру, на меня?
Иль изба во тьме кромешной,
ну и старая Яга?

Лучше путь держать, не мешкать
коль такие тут дела.
Раньше, помню, мне пробежка
вредной вроде не была.
Ноги сами зачастили,
слабину душа дала.
Час почти, бегом осилил,
вроде дрожь в руках прошла.

Пожевать чего – то, что ли
в узел свой рукой залез,
Что - то мягкое к ладони
прикоснулось – я воскрес.
Это ж мой венок весёлый
чуть помялся, поредел.
Я распрямил его ладонью
и на голову надел.

Что – то изменилось вроде
и не так уж страшен лес
Небо снова голубое
ёжик вон в нору полез.
Солнце светит на верхушки
впереди ещё пол дня.
На широкую опушку
тропка вывела меня.

Здесь привал себе устрою,
отдых дам своим ногам.
Вон по небу голубому
проплывают облака.
Так бы до утра лежал я,
хватит, всё же, мять бока.
Хоть грибов насобираю
и пожарю – всё еда.

По окраине опушки
что - то все грибы с вершок.
До утра проходишь с кружкой
не нажаришь и горшок.
В лес, пожалуй, я на пробу
малый сделаю кружок
Буду сытым всю дорогу.
…Шаг вперёд, ещё шажок.

Вроде только собираю,
а уж полон узелок.
Вот тропинка проступает.
Что ж отправлюсь, путь далёк.
Я потом грибов нажарю,
где – нибудь, под вечерок.
Что там впереди узнаю.
Чей я выловил венок?

Это, что ещё за шутки?
Путь мой кончился в кустах.
Я – назад, а тропка будто
зарастает на глазах.
Стало, вдруг, на сердце жутко,
Я узнал, что значит страх.
Так стоял и лишь аукал,
как на глиняных ногах.

- Что кричишь подросток глупый,
распугаешь всех зверей.
Сзади голос, снизу будто,
но не как у всех людей.
Обернулся, а старуха,
сроду не видал такой.
Вся, в каких – то тряпках жутких
и с корявою клюкой.

Голос слабый и скрипучий
говорит: - Ты кто такой?
Что – то мне, здесь, стало скучно,
поживёшь денёк – другой.
Мы за чаем поболтаем.
Как дела счастливых дней.
Ну а я ей отвечаю:
-Что – то с памятью, моей.

Мы идём в глухую чащу.
Нет, ни мошек, ни зверей.
Стали сумерки сгущаться
здесь и в душеньке моей.
Как отсюда выбираться?
Я, пока ещё, живой.
Рано с жизнью мне прощаться.
Вдруг слышу звон над головой.

Я окинул местность взглядом
- всюду непролазный лес.
Ветерок клубится рядом,
как послание с Небес.
Понял, повторять не надо
силы есть и ноги есть
и за этим ветром, слабым
мчал, вслепую, через лес.

Посветлело скоро небо.
Я, как проклятый, бегу.
Здесь остановиться мне бы,
но ей богу не могу.
Подо мной уже дорога
не догнать меня врагу.
Пробежал, ещё немного
и оказался на лугу.

Вижу скошенное поле,
перекрестие дорог.
Небо, ярко голубое,
солнцем залитый восток.
Запах преющего сена,
от росы весь Мир намок.
Лёг, лицом уткнувшись в землю,
слёз сдержать, никак не мог.

-Ты чего лежишь, дружочек?
голос в явь меня вернул.
Видно после бурной ночи
ненароком я уснул.
Солнце клонится к покою.
День проспал – вот это да!
Дед смеётся надо мною
до колена борода.

- Что ли драли тебя черти,
съесть хотели, или ты
на усадьбах предал смерти
все колючие кусты
или ты, как гриб, здесь вырос
средь оставшейся ботвы
и зачем, скажи на милость
на ушах пучок травы?

Ничего не понимаю,
словно в голове песок.
С головы рукой снимаю
чудом выживший венок.
Бег мой от него оставил
лишь соломенный пучок.
Но всё ж нашёл, за ухо вставил
одинокий василёк.

Через поле, через речку,
две версты – путь не далёк.
Впереди шагает молча
хитроумный старичок.
Там не малое селенье,
как из книжек – города.
Но мы свернули в ответвленье,
я за ним, иду туда.

Мы пришли. У самой речки
дом, ни низок, ни высок.
Если мерить здесь от печки
- пять аршин, поди и всё.
- Ты пока поешь, умойся,
искупайся, то – да сё.
А с утра, с базара, внучка
молока нам принесёт.

Я себя привёл в порядок,
дед ко мне, опять, подсел.
- Дай-ка, смажу твои раны,
завтра будешь, снова, цел.
Выпей чаю из ромашки,
хвори снимет, как рукой.
Вот тебе моя рубашка,
отправляйся на покой.

Шум. Глаза я открываю,
вспомнил – я у деда сплю.
Солнце на небе скучает.
С добрым утром – говорю.
Тут пока тянусь – зеваю,
пол руками достаю.
В избу двери открывают.
Я, как вкопанный, стою.

Буря запахов цветочных
ворвалась через порог.
Ангел в девичьем обличьи
плавно избу пересёк.
Молоко на стол поставив,
прозвенел мне голосок:
- Ну, что моргаешь ты глазами?
А в волосах мой василёк.

Нет, смотрю, мой у окошка
и изрядно так подсох.
Перевёл я дух немножко.
В чём здесь, думаю подвох?
Я спросил её шутливо:
- Не на небе ли живёшь?
На Земле, таких красивых,
знаю точно, не найдёшь.

- Что – то очень не похоже
что бы ты весь Мир прошёл.
Если в нашей роще, даже
ты дорогу не нашёл.
- Ох, смотри! С огнём играешь.
Вот схвачу тебя за бок.
И откуда ты всё знаешь?
Это ты сплела венок!

- Слишком быстрый, до боков – то.
Здесь тебе не речка вброд.
Ишь нашёлся воевода,
залпом крепости берёт.
Про какой венок сказал ты?
Где он? Покажи – ка мне.
Уж не та – ли вон былинка
у дедули на окне?

(Да! Попал я в переделку).
- Ну, прости, не уберёг.
Тут пока по лесу бегал,
растрепался весь венок.
Лес ваш полон всяких бесов.
К новичкам, уж больно строг.
Спас меня от жути леса
тот засохший василёк.

- Я с тобою заболталась
мне давно идти пора.
Ждут меня в моих дубравах
неотложные дела.
На дворе хозяйка – осень
обернёшься – уж зима.
Отдохни пока, освойся,
завтра я зайду, с утра.

Вышел, в речке искупался,
Сел, травинку пожевал.
Чтобы Мир так завертелся
я и в мыслях не желал.
С домом только – что расстался,
а уже сто раз пропал.
Что со мною будет дальше
видел Бог, а я не знал.

Всё в душе моей клокочет,
а вокруг всё гладь, да тишь.
Подошёл мой мудрый отче
и спросил: - Ну что грустишь?
Я ответил, что не знаю,
словно с сердцем говоришь.
Жизнь моя совсем иная,
будто в бурю ты летишь.

- Да, ты молод и подумай,
как тебе на свете жить.
Знаю, шёл ты за судьбою,
но теперь чего грустить?
Ведь и внучка тебя любит
и почти боготворит.
Дом поставишь, выйдешь в люди,
будешь жить и не тужить.

- И ещё меня послушай.
Мне уж больше сотни лет.
Та, что внучкой называю,
ведь не внучка вовсе мне.
Подобрал её в реке я
уж тому пятнадцать лет
и меня с тобой роднее
у неё на свете нет.

- Я о жизни много знаю,
передумал много дум.
и меня здесь называют,
то волшебник, то колдун.
Я ей, древнее о травах
всё искусство передал.
Не найти ей в этом равных,
твой черёд теперь настал.

- Не спеши со мною спорить,
ты ведь знал, что будет так.
Что судьба тебе готовит
необычные дела.
Если суть поймёшь, то словом
будешь брать, ты города,
а поленишься, то скоро
за тобой придёт беда.

Быстро время пролетает,
я встречаюсь и учусь.
На лету я суть хватаю
и почти всё, наизусть.
Сердце стало необъятным,
город весь могу обнять.
Всё, что было непонятным
мне теперь легко понять.

Вот с учёбою закончу
можно свадебку сыграть.
Знаю я, того же хочет
и любимая моя.
Дни, как стрелы пролетают
ни укрыться, ни догнать.
И когда же я узнаю
всё, что только можно знать?

Только новая задача –
вдруг всё стало, как в дыму.
Сердце ноет, будто плачет,
в чём тут дело, не пойму.
И домой мне не охота,
здесь живу я как в раю,
но зовёт, как – будто, кто – то
помощь требует мою.

Я пытался с ней бороться,
но борьба не помогла.
Всё нутро в дорогу рвётся
видно плохи там дела.
Значит нечего метаться
и хоть на носу зима
буду завтра собираться.
- Как же вас покину я?

Кто же всё вот так устроил?
Почему же нужен я?
Что за горе там такое?
Кто и где зовёт меня?
Вспомнил правило простое
говорили с детства мне:
Пожелал в душе покоя –
непременно быть войне.

- Что ж, мне новое не страшно.
Знаю сам, что говорю.
- Раз Бог дал мне день вчерашний
значит новому быть дню.
Коль дорога предо мною
значит, на неё ступлю.
Новый замысел открою
Бог мой, я тебя люблю.

- Мне так горько расставаться.
Как же буду без тебя?
Сколько выйдет мне скитаться
без тебя, судьба моя?
- Ты грустишь, а мне быть как же?
Чует сердце – путь далёк.
И скоро ль я тебя увижу
мой любимый василёк?

- Ну и Вы прощайте, Отче
я здесь многое узнал.
Видит Бог, старался очень
и стократ мудрее стал.
Ну, а он в ответ, на ухо
на прощание сказал:
- Ведь, это я был той старухой.
Ты прости, что напугал.

На прощание обнялись
посмеялись от души.
Дни с тех пор, что повстречались
были очень хороши.
Расставание осилив
я запрыгнул на коня
и клубы дорожной пыли
их закрыли от меня.

Снова долгая дорога
неизвестность – жизнь моя.
Как хитро устроен Богом
этот Мир, подумал я.
Для каких ещё свершений
сберегла меня судьба?
Для побед или лишений
вдаль опять ведёт меня?

Я скачу уж трое суток
сил нет больше у меня.
Холод ночью здесь, как будто
на дворе уже зима.
В полдень я зашёл в ворота
постоялого двора.
Отосплюсь, поем немного
и вперёд, на юг, с утра.

Своего коня пристроил
выпил доброго сидра.
Рядом кто – то жарко спорил
кто там выпьет пол – ведра.
Я купцов решил послушать,
что сидели у огня,
и на них настроил уши,
что б не выдавать себя.

Там твердили про погоду
про торговые дела.
Где, какая рыба ходит
где пушнина полегла.
Что на тех, кто шёл плотами
косолапый осерчал,
а один, какой – то парень
про себя всем рассказал.

- Где – то здесь, неделю ходу
был в разгаре сенокос.
Я привёз им в непогоду
льна отобранного, воз.
Грянул гром – всё завертелось
ось сломалась, конь понёс
до села, бегом летел я
не соврать, с десяток вёрст.

Вдруг наладилась погода
даже странно, что сказать.
В поле, там моя подвода
надо груз мой забирать.
Вдруг смотрю – какой – то малый
не промок и не устал.
- Видно бесам вольно стало.
Понял я и всем сказал.

У ворот его дождались,
сразу видно – жуткий бес,
и другие догадались –
явно выгнали с Небес.
Мы с колами, что покрепче
десять штук на одного
Возле кладбища у речки
мёртвым бросили его.

- Что – то очень всё похоже!
Вся история моя.
Что, я мёртвым был и ожил?
Слышишь Матушка Земля?
Ну и ну! Спасибо Боже!
Как же так? Вот это да!
Лучше выйду я попозже.
Ох, головушка моя.

Я привёл себя в порядок
снова путь зовёт меня
Вновь без страха и оглядок
не хочу терять ни дня.
Двадцать дней отдал дороге
уж смогу ли я идти.
- Я приехал, здравствуй море.
Здесь кончаются пути.

Неуютно здесь и влажно
снега нет, туман блестит.
Что такое, что мне важно
должен буду я найти?
Раз движение по морю
здесь застыло до весны.
Значит здешние просторы
мне всё смогут объяснить.

Время есть куда потратить
здесь всё ново для меня.
Все базары и палати
не пройдёшь и за три дня.
Здесь и хитрые монголы
и с коричневым плечом,
а одного видал такого
словно в саже испечён.

Здесь чудес, похоже, больше
чем я раньше ожидал.
Выйдя вечером на площадь
цирк какой – то увидал.
На помосте из повозок
парень пыхает огнём.
Словно вышедший из сказок
огнедышащий дракон.

Весь огонь на нас истратив,
поклонился и ушёл,
а выходят двое братьев
каждый с загнутым мечом.
Я, хоть видел раньше схватки,
смыслю тоже кое в чём
но чтоб так умели драться
я не видывал ещё.

Перепрыжки и шпагаты
тело льётся как вода.
Через спину перекаты.
- Ну, даёт! Вот это да!
Эх! Кабы мне уметь такое
я подумал, то тогда
только шевельнув рукою
точно брал бы города.

Тех арабов я запомнил
и когда народ ушёл
завернул к ним на задворки,
их среди других нашёл.
- Не простые вы актёры
мастерством я восхищён.
Не видал, ещё такого
я владения мечом.

- Вы конечно на работе
время цените своё.
Сколько денег вы возьмёте
за учение моё.
Или, что гораздо лучше,
обменяемся, ведь я
тоже кой – чему обучен
годы прожил я не зря.

- Знаю я слова немые
для общения с душой.
Их и звери и деревья
слышат очень хорошо.
Лес тебя как друга встретит
поле даст тебе покой
будешь слышать вольный ветер
звери выйдут за тобой.

Так на том и порешили,
долго до весны ещё.
Эти планы небольшие,
но сомнения не в счёт.
Что там будет, кто же знает?
Сам не знаю, что ищу.
Не нужна мне жизнь чужая,
но свою не упущу.

Как – то раз за разговором
я спросил их: - Как же так?
И народу здесь не много
и здесь вовсе не юга.
Все попрятались по норам
на дворе метёт пурга.
А вы прошли моря и горы
и приехали сюда?

- Мы ни разу не бывали
в этих северных краях.
Наши мудрецы сказали
как богата здесь земля.
Знает древние секреты
местный, праведный народ.
Не до нас тут будет летом
хватит всем своих забот.

Солнце греет всё сильнее
видно скоро снег сойдёт.
Циркачи всё веселеют
где – то Родина их ждёт.
Я в сраженьи стал искусным
меч в руке моей живёт.
Есть во мне шестое чувство
и оно меня ведёт.

Прибывать на пристань стали
не лодчонки и плоты,
а гружёные товаром
мореходные ладьи.
Многопарусный корабль
на меня кормой глядит.
- Собираться в путь пора бы.
Снова сердце говорит.

После тщательных занятий
каждый день сижу в порту.
и своих заморских братьев
здесь встречаю по утру.
- Вот и всё, наш срок окончен
мы свалили гору с плеч.
Ты помог нам в этом очень
вот тебе наш лучший меч.

Я один и что мне делать
вновь потерянный хожу.
Меч не для нарезки хлеба
я к бедру рукой прижму.
Проводил своих соседей.
Ещё скольких провожу?
Я ни первый, ни последний.
Успокоюсь, посижу.

- Может мне и вправду морем
предстоит судьбу искать.
Я теперь почти – что воин
вдруг захочет кто нанять.
А хотя, какой я воин,
я и крови не видал.
Никогда и никого я
кроме мух, не убивал.

- Вообще кому я нужен
здесь среди чужих людей?
Как бобыль, один, живу же
ни знакомых, ни друзей.
Где - то ждёт меня родная
может к ней мне убежать?
Как здесь дальше жить не знаю
не устала б только ждать.

Мимо шёл какой – то парень
будто что – то обронил.
Я тут сопли вытираю,
а его и след простыл.
В руку взял - как будто камень
вроде катыш из реки,
а сквозь поверхность проступают,
как живые, васильки.

- Что за глупые печали,
надо ж было пасть душой.
Вспоминаю, что за парень
вроде ростом небольшой.
Но лица я не запомнил
что – то серое на нём.
Только, чем – то мне напомнил
он собой, второй мой дом.

Спал в обнимку с этим камнем.
- Как же, Боже, хорошо,
что его, вот так, случайно
на дороге я нашёл.
Жалко будет с ним расстаться
он же ведь, такой живой,
легче стало мне на сердце,
я ношу его с собой.

Прогуляюсь по базару,
там полным – полно гостей.
Где ещё услышишь даром
свежих слухов, новостей?
Где война и где болезни
и как за морем живут?
Нет занятия полезней
тем, кто здесь, чего – то ждут.

И однажды я услышал:
- Где – то здесь, стоит в порту
шхуна с окнами и крышей,
странным знаком на борту.
Их не видно и не слышно
и подальше от толпы.
А, чтоб пройти под эту крышу
на земле лежат ковры.

- Но никто туда не рвётся,
а скорей, наоборот.
Над коврами дымка вьётся
распугали весь народ.
Был один – ступил два шага
и упал, ни жив, ни мёртв
и с тех пор молчит, бедняга,
как воды набравши в рот.

- Вот оно, зачем приехал!
Сердце молотом стучит.
Надоела мне потеха
прохлаждаться на печи.
Нужно выходить сейчас – же
поскорей её найти.
Посмотреть, всё так ли страшно
и по тем коврам пройти.

Весь остаток дня бродил я,
только в сумерках нашёл
на отшибе эту шхуну,
осторожно подошёл.
Всё, как слышал я на рынке
тот торговец говорил.
Есть таинственные знаки
и пушистые ковры.

Вдоль ковров прошёл, немножко
кто – то пошутить здоров.
Необычная дорожка,
насчитал я сто ковров.
Там какие – то узоры,
но никак не разгляжу.
То ли жарко здесь,
а то ли, сам от холода дрожу.

Нет, здесь что – то не простое
над ковром клубится марь.
Я провёл по ней рукою –
словно дверь в немую даль.
- Ладно, уж темно, как ночью,
подождут ковры меня.
Эту странную задачу
я решу при свете дня.

Утром встал пораньше, что бы
ничего не упустить.
Может встречу там хозяев,
будет у кого спросить.
Вдруг, как будто тот парнишка
что так долго пропадал.
Я махнул ему и крикнул:
- Эй, малой, поди сюда.

Подошёл. Я так и ахнул.
Вижу, свёрнута коса,
грудь за грубою рубахой.
- Это ты, моя краса?
Как же так, скажи на милость
с неба, ясного, гроза,
ты здесь, со мною очутилась
или врут мои глаза?

- Нет, с твоими всё нормально,
а с моими, вот беда.
Было грустно и печально,
вновь тебя не увидать.
Сколько ждать – пока вернёшься,
может, многие года?
Что с тобою, как живёшь ты,
буду здесь сидеть – гадать?

За тобою вышла вскоре,
я могу весь день ходить.
Мать моя родная – поле,
я могла бы в поле жить.
Южный ветер на просторе
знал, куда мне путь держать,
что на берегу у моря,
я смогу тебя обнять.

Здесь не стала торопиться
отвлекать тебя от дел,
лишь хотела убедиться,
что ты жив, здоров и цел.
Только, что бы не забыл ты
обо мне в чужом краю,
я подбросила подарок
и вместе с ним любовь свою.

Эту странную дорогу
я давно, уже, нашла
но зачем, ковров так много
я не сразу поняла.
Ждут они, давно кого – то
кто придёт из далека.
По коврам пройдёт на борт он
и прощайте берега.

В сердце жуткая догадка
всё росла, день ото дня,
что загадочная лодка
ждёт, единственно тебя.
Я всё думала – гадала
до тех пор, пока вчера
здесь тебя вдруг увидала,
значит кончилась игра.

- Даже думать не пытайся,
что я здесь останусь ждать.
Не за тем сюда рвалась я,
чтобы снова потерять.
Я не ровня тем девицам,
что мечтают у окна,
будет надо, я, как львица,
растерзаю за тебя.

- Ну, чего ты? Я ведь рядом.
Да и нет, ещё врага.
Он умрёт под этим взглядом
или вырастут рога.
Ты ведь лучше всех на свете,
нет прекраснее тебя!
Будем вместе мы до смерти.
Эх, ромашка ты моя!

Этот день судьбой отмечен
больше нет такого дня.
Мы запомним этот вечер
Бог приветствует меня.
Пусть здесь нет родни нарядной,
далеко мои друзья,
мы с тобой сыграем свадьбу,
будем только, ты да я.

Новой жизни, здесь начало
поворот в судьбе моей.
А ковры, там у причала,
подождут нас пару дней.
Птица вещая кричала
нам про Рай и тех людей,
про любовь, что цветом алым
расцвела в душе моей.

Дни по-новому завьются
в ткань божественных идей,
и сердца синхронно бьются
у ещё двоих людей.
Нет предела этой Силе
словно крылья за спиной.
- Мы – одно с тобой, отныне,
нам идти судьбой одной.

Что ж, пора теперь в дорогу
посмотреть, чем славен Мир.
Задержались мы немного,
знаю, едем не на пир.
Нас никто не провожает
всем теперь не до игры,
но зато нас поджидают
там роскошные ковры.

Перед первым вместе встали,
вот туманная река.
Вроде краски ярче стали,
дай-ка, где твоя рука?
Но меня не удивляет
впереди лежащий мрак.
- Да пребудут Боги с нами!
Я сказал и сделал шаг.

Первый шаг приводит к горю:
Ты – убита, я - один.
Жалость плачет, слабость стонет
ест глаза, проклятий дым.
Тьма не властна надо мною,
лишь Творец – мой господин
скажет Слово над тобою
и я снова не один.

Шаг второй – меня распяли,
ты сидишь – заброшен путь.
Всё пропало – Мир в печали.
Все ревут – не продохнуть.
Хватит сил, прочтёшь молитву,
острым взглядом вскроешь суть.
Словом резанёшь, как бритвой.
Вот и я, продолжим путь.

Третий шаг – исчезла память.
Мы на разных берегах.
Шум прибоя, крики чаек.
Я, как прежде, в ста шагах.
Только сердцу не спокойно
я смотрю в него сквозь страх.
Вот лицо, твоё, я вспомнил
и вновь держу тебя в руках.

Там четвёртый, следом пятый
мы осилили шаги.
Как в чудовищные прятки
мы играли, как могли.
Дальше более понятны
стали странные миры,
а с последнего десятка
снова видели ковры.

Мы на палубе и живы
просто чудо, что дошли!
Что такое с нами было,
как дорогу мы нашли?
Наш корабль давно отчалил
крепче на ногах держись.
- Кто нас встретит? Эй – хозяин
отзовись и покажись!

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!