СКАМЕЙКА ДЛЯ ЗАПАСНЫХ...

ПИСАТЕЛЬСКАЯ ТОЧКА ЗРЕНИЯ
О СКАМЕЙКЕ ЗАПАСНЫХ
ИЛИ – ЖРЕЦ ЗОРДАК
Веле ШТЫЛВЕЛД
Современные детективы удивляют кругом вовлеченных в действо персон. Прежде всего, они болтливы, инфантильны и эмоционально вывернутые наизнанку. Присутствует в них нечто демисезонное и вместе с тем что-то бесполезно болезненное – стрекозье…
Не приведи Всевышний, жить с такими особями рядом. Я не читаю современные детективы. Потому что у самого меня можно похитить одни только воспоминания. Особого имущества за всю жизнь не нажил, чем не восхищал ни жену, ни знакомых. Зато усвоил некоторые жизненные аксиомы, из которых мои друзья построили для себя не совсем и не всегда верные правила.
Я, например, точно уверен, что практически под каждого жизнь подобрала запасных игроков. И осуществляется по-настоящему только весьма малая часть участников жизненного процесса, тогда как участь иных – отсидка на скамейках для запасных…
Если честно, то целые стадионы запасных игроков пытаются хоть как-нибудь спасать себя от жизненного неупотребления. И это, вестимо, накладывает определенный отпечаток на общество в целом. В разное время по-разному, но в основном, вектор приложения общественно бесполезного и материально неимущего люда направлен в область самоуничижения. И это ужасно.
Общество давно уже выработало стимуляторы для существования этих "зэ-игов", подарив в подконтрольных дозах им алкоголь, наркотики и сексуальные эрзац утешители, а также прочие чисто "ролевые" эрзацы, – начиная от игры в "монопольку" до всяческих коммерческих лотерей под крышечками пива и сельтерских вод, отчего можно стать толще бочки, посадить почки и получить потребительский энурез.
Я хотел бы обратить ваше внимание на то обстоятельство, что запасные игроки не всегда и не настолько бедны, как это может казаться. Многочисленные благотворительные фонды и спонсоры ищут респектабельных представителей праздной братии и делают из них людей-имиджей эры всеобщего потребления, и эти людишки кривляются перед остальными, и давят стадионы зевак своей якобы сверхудачливостью, сверхприспосабливаемостью, сверхвезучестью и, наконец, сверхидиотизмом…
Сам я в повседневной реальности – из вечных запасных игроков, но у меня прекрасный мозг вполне зрелого серого кардинала, и я сам способен управлять реальными информационными процессами этой жизни из-за тайных виртуальных кулис, тогда как материальные блага реально обтекают меня.
Как бы вам это объяснить поточней…
Говорят, во владении легендарного румынского граф-боярина Влада Дракула у колодцев на городских площадях стояли чаши из чистого золота. Пить из них мог каждый горожанин, но, упаси Бог, украсть этот сосуд. Тут же у колодцев стояло по несколько острых кольев, на которые для острастки насаживали воришек, оттащивших чашу из золота, скажем, на более чем два-три метра от родника.
Я часто думал, что подобным же образом устроен наш общий мир. Точки сосредоточения материальных благ, места и местища с материальным изобилием, увы, не для меня. Как только я начинаю желать накапливать материальные блага, как у меня тут же в силу каких-то обстоятельств моментально сгорают утюг, телефон, компьютерный монитор, холодильник, стиральная машина и телевизор. Но я не впадаю в каменный век, а просто полагаю, что самое время вынести всё это недавнее материальное "золото" обратившееся в черепки, на свалку, мусорку, либо просто во двор, как это делали на протяжении четырех тысяч лет древние египтяне.
Это были великие мудрецы! Осколки битой посуды они складывали в ритуальные сосуды и раз в году тащили, несли, везли в верховье Нила, где и высыпали в ритуальной Долине смерти. За это они получали отпущенье грехов, чистые хижины, а заодно и чистую совесть. После этого можно было смело охотиться на прибрежные стада гиппопотамов и крокодилов, которых поедали жрецы…
…Так вот, я – жрец. Если точнее, – жрец Зордак, но простите, уже не здесь, – не на этой вечной скамейке для запасных. Именуйте для себя тот, мой собственный мир, некой сокрытой от вас Инореальностью. Впрочем, меня в ней знают и любят, и даже почитают за бога… Например, здесь мне раз и навсегда даровано уникальное право внезапно видоизменяться – вплоть до полной трансмутации образа.
Только, пожалуйста, ничего не путайте – жрец Зордак не трансвистит. Он скорее тот, кто у жизненных колодцев обращает глиняные черепки в золото, а вдали от артерий, питающих и наполняющих инореальную жизнь, обращает золото в самые неказистые черепки…
Мои приятели, не умеющие время от времени пересекать условный фарватер Инореальности, оставаясь на вечных скамейках для запасных, насасываются просто до чёртиков. Но черти способны уводить только в низшие измерения, в которых время сперва замирает, а затем оглашено носится по рваной синусоиде между жизнью и смертью.
И со мной прежде случались подобные мерзкие "американские горки", но они мне не нравились, и меня однажды призвали обращать золото в черепки, а черепки в золото.
Не говорите, что это самый неразумный путь на Земле. У каждого свой путь, и своё призвание. Только не считайте, что черепки в золото способен претворять всякий. По крайней мере, я бы так не сказал.
15 декабря 2003 г.
ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ
Закон знамён, язык икон идут на кон,
а ты по-прежнему влюблён с иных времён…
Без знакоперемены мест в иных мирах
ты не решился на протест и весь обмяк.
Всё потому что от Любви остался стон –
ты весь продрог, не возлюбив под сенью крон.
Из тех деревьев, что росли в густом лесу,
парсуны выбиты уже, и их несут.
Они прошли огонь и тлен – сквозь сотни лет,
сквозь бездну зим они прошли тебе во след.
Под паланкинами бесед витых неправд,
себя воздвиг ты монумент, как аргонавт.
Который плыл не за руном, а за быльём –
себе душой во всём кривил и стал жульём.
Сквозь позумент немым арго готов судить
иных отчаянных за то, что смели быть.
Любить, голубить, обожать, ронять стихи –
и что им Каина печать, и что грехи?
А ты затих, а ты поник, – устал, упал,
и захлестнул тебя за миг девятый вал.
Ты захлебнулся в суете обычных дел,
и ангел твой сорвался в миг и… улетел.
Теперь ты предан, продан – раб своей судьбы:
неси скорее тело в паб и груз мольбы.
И там напейся средь чужих душевных ран –
ведь ты такой же как они – пустой чурбан.
Парсун не выстружить из вас и несть икон,
а новоделам без любви не бьют поклон.
26 августа 2004 г.

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!