
Среди людей на свете белом
Туташхиа слыл самым смелым.
В чем заключалась эта смелость?
Дать звиздюля ему хотелось
Тому, кто более богатый -
За то его и звали Датой.
Он стал кавказским Робин Гудом,
Деля барыш с рабочим людом.
Но мне подсказывает что-то:
В душе был Дата Дон-Кихотом.
Я ж у кавказского испанца
Служил надежным Санчо Пансой:
Я маузером был у Даты.
Обычно несколько поддатым,
Но все-таки довольно метким,
Чтобы врага отправить к предкам
И словно дымом папиросным
Вдогонку выдохнуть: "Вопросы?".
Да тот меня уже не слышал,
Представ мгновенно пред Всевышним.
Не раз бранил меня хозяин:
"Похуже целиться нельзя ли?
Не убивать, а грабить надо
Добро награбивших богатых".
Я извинялся - так,для виду.
Но думал, затаив обиду:
"Нет, чтобы разобрать и смазать, -
Бранит, что не умею мазать".
Короче, я расстался с Датой.
В охране чай гоняю с мятой,
Пол подметаю - я не гордый,
Гадаю на посту кроссворды,
А по привычке целить прямо,
Пишу стихи и эпиграммы.
Комментариев пока нет. Приглашаем Вас прокомментировать публикацию.