Sophie Brassée, то бишь «Охапка»,
В Париже проживала с бабкой.

Вы, как они, хотели б сами
Бродить булонскими лесами,

Подснежников набрав и лилий,
Их продавать прохожим или,

Поднявшись утром рано-рано,
Играть в бистро на фортепьяно,

Пока трудящиеся люди
Пьют пиво и вкушают студень.

А то на мотоцикле громком,
С багетом и вином в котомке,

Пылить часами монотонно
За Тур де Франса пелотоном.

Еще по праздникам, бывало,
(Я был тогда эскарго малым)

Охапка с бабушкой улитки
Варили на кухонной плитке.

Я был улиток прочих краше.
Меня сия минула чаша,

Сиречь кастрюля и половник,-
Я сделался ее любовник.

Тот, кто воображеньем пылок,
Поймет без ханжеских ухмылок,

Как вместе могут быть счастливы
Эскарго с девушкой красивой.

Однако ревность сеет козни:
Домой вернувшись ночью поздней

С концерта друга, Берлиоза,
Застал Охапку - с кем же? С розой,

Чей взор с небесной поволокой
Любови полон был высокой,

А взгляд любовницы неверной
Наполнен похотью и скверной

(Так мне, влюбленному, казалось).
Друг друга девушки касались

Так нежно, что: "Ты третий лишний"
Сказал я сам себе и вышел.

Гром прогремел и грянул ливень.
Я шел, несчастный и красивый,

По рю и, далее, по плясу.
Потом, купив билеты в кассе,

Уехал от Охапки в Питер.
Теперь, как Пушкин, на граните

Любуюсь следом ножек малых.
И, знаете, полегче стало.

А летом в Пятигорск лечиться
Поеду от любви к девице,

Где, в бурке и кавказской шапке,
Мечтать забуду об Охапке.

Не навсегда. По крайней мере,
Пока с княжной гуляю Мэри