Исподволь стареешь, как бы трудно

ни было поверить. Все друзья

в прошлом. И хотя маячит судно

у кровати, плыть на нём нельзя.

 

Данный факт рассудку невозможным

кажется, но всё же так и есть:

нынешнему времени за прошлым

не угнаться. Это ведь не сесть

 

в поезд, мерно едущий навстречу

станциям. И никаким ключом

в прошлое глухую дверь, отмечу,

не открыть. Ключи здесь не причём.

 

И не повернуть уже обратно.

Есть лишь направление вперёд.

Дни мои проносятся невнятно.

В прошлом было всё наоборот.

 

Раньше я, подобно всем мальчишкам,

ветрен был и всюду успевал.

Нынче стал медлительнее, слишком

часто полагаясь на штурвал.

 

Нынче между мною тем и этим

разница большая. Оппонент

в прошлом. Мы друг другу не ответим.

С разных мы как будто бы планет.

 

Нынче он мне может только сниться,

разум будоража, чёрт возьми!

Вряд ли кто-то знает, где граница

между стариками и детьми

 

тонкая проходит. Всё, что было,

с ним имело место, не со мной.

Дни мои проносятся уныло,

голосом кукушки заводной

 

к полночи гонимые. А ночью

время, как воришка, по углам

шарит, отдавая многоточью

дань и вороша зачем-то хлам,

 

в памяти пылившийся годами.

Нет, не обернётся время вспять.

Словно ты актёр в старинной драме.

Роль всегда одна - всю ночь не спать.

 

Самая же горькая из истин

в том, что невозможно изменить

прошлое, каким бы неказистым

ни было оно, какой бы нить

 

прочной ни была. Неотвратима

старость, где ты немощен и лыс.

Занавес. Лицо в потёках грима.

Время наблюдать из-за кулис.

 

Собственно, неловко даже как-то

телу в настоящем. Кто бы мог

знать, что драма эта без антракта!

Даже незначительный намёк

 

не был жизнью дан. Такая малость,

в сущности. Увы, переиграть

сцену невозможно. Что осталось?

Разве только браться за тетрадь,

 

грезя о былом. Но недоступно

прошлое. Отчалили друзья.

Тень моя на тень садится судна –

судна, на котором плыть нельзя…

 

Май 2010