Пыльцой питаясь и нектаром,
Жил шмель-отшельник в дубе старом.

Как Герцен в паре с Огаревым,
Он, клятву дав, не пил спиртного.

И кольца, бусы, брошки, серьги
На дамах отрицал, как Сергий,

Но гнева меч в духовных ножнах
Он прятал от греха надежно.

Короче, жил отшельник свято,
Когда бы не одна засада:

Я, будучи обычным малым,
Умел частушки петь вокалом,

А шмель как пение затянет -
Получится «Полет» в «Салтане».

Шмеля томила эта малость,
И чувство зависти рождалось.

А я казался виноватым,
Во смертный грех ввергая брата.

И что ж? Отвергнув грех унынья,
Мы вместе распеваем ныне

На свадьбах и корпоративах,
И получается красиво:

«Жаль-жалко мне, жужжит, летая
Над Доном пчелочка златая».

К искусству ж приобщиться рады,
Смеются и друзья, и сваты,

И улыбается невеста,
И зависти в душе - не место.