Медведь ревёт.

Чума идёт

с косой по адресам.

 

Труба, как и всегда, зовёт,

а СМИ, конечно же, не врёт.

И нет грибов в лесах.

 

В метро народ

сыт и дород

глядит во все глаза.

 

Таких изысканных пород

не знал столичный огород…

Работает вокзал.

 

Слеп, глух и нем

(расхожий мем),

проглатывает город,

 

как кровожадный Полифем,

сентиментален между тем

и хищнически молод.

 

В руке – весы;

счёт на часы,

приглушены удары.

 

Вдоль приграничной полосы

жуют колечки колбасы

всё те же санитары.

 

Коль снова мор,

Небесный хор

в ответе громогласен.

 

Живым положено в укор

кладбищ обмякший триколор,

что день грядёт – опасен.

 

В пути зима,

её тюрьма

уже не за горами.

 

Одежды осени весьма

чувствительны, но задарма

заношены словами.