Всё заросло в Архангельском моём
За тридцать лет... Где теплились поляны,
Дичает лес; всё поросло быльём –
И радости сердечные, и раны...

Кого любил, все умерли давно.
Где их приют последний, я не знаю;
И память пью, как горькое вино,
И милых сердцу поминаю.