В.Т. Кудрявцеву

Это ново – и не ново:
Жил да был, такой один,
Коренастый, чернобровый –
Голова в снегу седин.

Сын его учился в школе,
Чуждый всяческих наук.
А отец – не алкоголик,
Хоть и тоже – Гончарук.

Мы в одном учились классе
С тихим отпрыском его;
Знали толк мы в хлебном квасе,
И не пили ничего.

Мы не пили, мы не пили
Пенно пиво и вино;
Посмеяться мы любили
В жизни той, давным-давно.

Как-то (с радости ль, с печали
Или встав не с той ноги?)
На троих соображали
Седовласый и дружки.

Ты зачем его окликнул? –
Уронил стакан он вдруг:
Нет, не ты – твой голос крикнул:
Голос крикнул: «Гончарук!»?

С этих пор, тоску удвоя,
Эхо плачется по нём, –
Ночью нет ему покоя,
Нет ему покоя днём.

Бродит он в пустыне млечной;
И его, среди времён,
Окликает голос вечно, –
Вечно вздрагивает он.

Папа с мамой снова дома