Я камень был. Обычный камень.
С ногами, правда, и руками.

Дороден внешне и солиден -
Любой отметит, кто увидит

Мои очки, портфель и брюхо.
Но я гораздо легче пуха,

Поскольку наделён большою,
Размером с облако, душою.

Душа рассветной цвета цедры,
С тех пор как я, покинув недра,

Обосновался жить на воле,
Сжимается от сладкой боли,

Бессонной ночью вспоминая,
Что от нашествия Мамая

До выборов последних в Думу
Я пережил и передумал.

Но, други, я ещё не старый.
И потому не мемуары

Меня волнуют и заботят,
А что творится на работе.

Как догадались вы, конечно,
Я, твердокаменный и вечный,

Служу фундаментом Завета,
Без выходных, зимой и летом.

Завет порой придет и сядет
На камень и со вздохом: «Хватит,

Мотаю удочки на Бали»,-
Расскажет мне свои печали:

О том, как быть Заветом сложно
Сейчас, в реалиях безбожных.

А я, обняв его, как брата,
Два слова говорю: «Но надо».

Завет ответит мне: «Закурим».
И дым, как наши мысли, хмурый,

Опять повиснет над грядущим.
Ну что ж, осилит путь идущий.