Три созвездия

Есть на небе три созвездья –
Волопаса, Девы, тоже –
Пса её. А дело было
Так. Пастух Икарий древле
За своё гостеприимство
Получил от Диониса
Лозу гибкую в подарок.
Напоил вином он как-то
Пастухов. Они не знали,
Что такое опьяненье,
И подумали, что яда
Дал Икарий им коварный.
И убив его, подняли
Тело в горы – и зарыли.

Долго дочь отца искала,
Не нашла его живого,
А нашла его могилу
Вислоухая собака.

И на том же самом месте
И на том же самом дубе
Затянула Эригона
Петлю крепкую на шее…

И поднял троих на небо
Благодарный Дионисий.
Спрыснул их вином зелёным –
Загорелись звёзды бледно;
Спрыснул красным – распылались
Совокупные созвездья.

А потом, тысячелетья
Сердцем преодолевая,
Их ловил трубой подзорной
Мальчик, в девочку влюблённый.

Напоён пьянящим соком
Чувства раннего – любовью,
Стал он равен Дионису,
Превзойдя его в уменье
Оживлять ночные звёзды.

65

Вот прошёл мой день рожденья.
Ах, его не отмечал я.
В этом полуюбилее
Нет мне радости особой.
Да и что за радость вспомнить:
Год-другой – и распрощаться
С жизнью, может быть, придётся…

Звёзды, звёзды, что любил я
Наблюдать – погаснут разом.
Сволочь мелкая затихнет,
Сволочь крупная затихнет.
И различия не станет
Меж зажиточным и нищим,
И различия не будет
Между шлаком и алмазом.

Только образ чистый, нежный
Унесу во мрак с собою
Я до Судного рассвета,
До тревоги воскресенья.

                  ***

Вальс Шопена, вальс чудесный!
Век его не вспоминал,
Слезной жалобой иль песней
Сердце нежил-потешал.

А пришла пора такая,
Что и слабость – благодать.
Вслед за вальсом я летаю...
Дивно в старости летать.

После поздравления с юбилеем

                                         В.Т. Кудрявцеву

Сердце грубое поэта
Ты растрогал, милый мой,
В день сентябрьского света,
В миг багряно-золотой.

Только в этот день рожденья
Чудно солнечны утра.
И приходит на мгновенье
Наше общее вчера.

Миг волшебный, день чудесный
Долгой жизни позади,
Где сердцам тепло и тесно –
В ранней осени груди.