Убить человека не всякий способен,

в мирное время нельзя убивать,

последний из смертных в коварстве и злобе 

жизнь человека  отнимет едва.

Война обнуляет запреты и скрепы,

заповедь отменена «Не убий».

Теперь без убийств обходиться нелепо,

главное, просто не сбиться с пути. 

Врагов убивая, со счёта сбиваясь, 

станешь героем, и всё нипочём.

Своих по приказу врага убивая,

будешь предателем и палачом. 

Две русские женщины в страшное  время

личных убийств обновили рекорд.

Любой вариант в этом деле приемлем,

если душой хладнокровен и твёрд.

Одна из винтовки работала чисто,

слава её вознеслась до небес,

отправила в ад триста девять фашистов.

Рузвельт приветствовл стиль Lady Death. 

В прицельном бою все сомнения стёрты,

не беспокоит и «каинов» груз.

Сияет звезда на груди гимнастёрки,

чтит героиню Советский Союз.

Другая, погрязшая в блуде и пьянстве,

как-то явилась во вражеский стан

и согласилась в лихом постоянстве 

из пулемёта казнить партизан.

Всего загубила, давя на гашетку

истово, полторы тысячи душ. Когда через годы нашли изуверку, 

вмиг  поседел ошарашенный муж.

Господь пятьдесят восемь лет рекордсменкам 

равно отмерить на жизнь повелел:

инфаркт неизбежный настиг Павличенко, 

Тоньке судья уготовил расстрел.

/Павличенко, Макарова/

                            Москва,  13.09.2026