Я не увижу себя во сне
в небытии-бытии, зане
рок нашептал в темноте сюжет
там, где меня, будто бога, нет;
мир будет полон, а город пуст,
память разбудит стекольный хруст, -
значит мы будем теперь летать;
на Апшероне нам имя тать,
коль утащили сирены звук,
церкви навершие, нимба круг,
шепот насельников про харам,
нефти и ладана фимиам;
где обретут наши взоры сталь,
видя летящих в любую даль
женщин, мужчин, стариков, детей
в белых отметинах от смертей.