Зима. Галошами скрипишь,
Ломая на кусочки тишь.

Глядят разбуженно на нас
Хрусталики небесных глаз.

В морозе радужка луны
От нас отваживает сны.

Мы - пара валенок, треух
И выдыхающийся дух,

Из тех, что вьется возле лиц,
Мерцает инеем ресниц,

И, словно дымом папирос,
Щекотит покрасневший нос.

На пару с духом мы идем:
Я - в свой, а дух - в небесный дом.

Затем, преобразившись в снег,
Он скажет: «Здравствуй, человек»,

И на лицо и на треух
Опустится, как белый пух.

А я отвечу: «Здравствуй, брат.
Вот и вернулся ты назад.

А я боялся - улетишь 
Во мной не сломанную тишь».

А дух растает и с ресниц
Покатится слезою ниц:

На щеки, шарф, под воротник,
Где к сердцу наконец приник

И задремал под мерный стук,
Как блудный брат, мой старый друг.