* * *

Мой город просрочен,

поэтому вечен,

остался как присказка всем.

Давно обесточен,

не бесчеловечен,

вдоль-поперёк Вифлеем.

В его разговорах

нет схода на шёпот

и улицы выгнуты в слух.

Тряпья сплетен ворох

за город под топот

и шиканье баб-повитух

снесёт, стащит время,

надёжный союзник.

Оно же соперник под стать:

ночь бремя изменит,

проспит млечный узник,

во сне будет стражу пугать.

И то – ближе к сроку.

Взойдут звездочёты

к единственно путной звезде;

с ночлегом морока;

провинций отчёты;

а что в остальном – как везде…

Мой город бессрочен,

поэтому вечен,

доступен с рождения всем.

Прочитан построчно

и в том бесконечен

незримый для глаз Вифлеем.