Я был потрепанным журналом,
Каких печаталось немало

В Союзе в годы перестройки.
Теперь лежу я на помойке,

Листаю старые страницы
И знаю: жизнь не повториться.

И жалит скорой смерти жало
Страницы старого журнала.

‘Чего разнылся?» - спросит звонко
Пустая банка от тушенки.

«Жалеть о прошлом бесполезно»,-
Заметит ржавое железо.

Вздохнет футбольный мяч дырявый:
«Помойка пахнет мертвой славой».

Диван, продавленный, но добрый,
Скрипит: «Мы сгинем, аки обры».

А я, ввиду кончины скорой,
Не затеваю с ними споры.

В оставшиеся мне мгновенья 
Хочу найти стихотворенье -

Оно и пело, и плясало
Внутри забытого журнала.

Затем покинуло страницы,
Но перед скорой смертью снится.

О чем оно? Не помню, вроде
О тучах в розовом восходе,

Таких, как пепел сигареты
С внутри него горящим светом.

О чае горьком. Об огарке
Свечи, горящей так же ярко

В конце пути - и даже лучше.
Опять о розовевших тучах.

О косах пепельных и серых
Очах, наивной полных веры,

С которой молодость читала
Страницы старого журнала.