Это было на планете...

Это было на планете,
В гулкой солнечной системе,
В рукаве у Ориона,
На Пути молочно-Млечном.
Тихо-медленно вертелась
Вкруг оси своей наклонной,
Подставляя поцелуям
Солнца – выпуклые щёки.

Это странная планета –
Место нашего свиданья.
Губ живых в сладчайшем мраке
Кратковременная встреча.
На Пути молочно-Млечном,
В рукаве у Ориона,
В гулкой солнечной системе,
На планете скучной чудно.

В Космос!

Потихоньку вышли в космос
Пестрокрылые хореи,
Потихоньку-полегоньку
Землю милую покинув.

Вот, в пространстве безвоздушном,
В царстве Нюкты синеглазой,
Обрели они свободу,
Обрели они свободу.

«Мы не предали, хореи,
Мать, забывчивую Землю:
Так стара она, бедняжка,
Что беспамятною стала,
Хоть зовётся Мнемозиной,
Вечной памятью зовётся.

Мы ей руки целовали,
В чернозёме были руки;
Так она трудилась тяжко
На полях и на кладбищах…

Тридцать лет мы с ней прощались
И ещё три долгих года,
Прежде чем вспорхнуть и кануть
В бездну ночи невозвратной.

В этой пропасти печальной
Души грешные столпились.
Души грешные – планеты
Вкруг светил теплосветящих.

Среди них – душа поэта:
Мы на оной поселились,
По лесам расселись густо,
Лиры верные настроив.

Распеваемся, чтоб славить
Хором вещую свободу.