Я, как семечки, женщин щёлкал,

Тасовал, как колоду карт…

И срывал я наряды из шёлка –

Думал, в этом и кроется фарт!

Просыпался с одною «принцессой»,

Вечер свой коротал у другой…

Мнил себя Дон Жуаном, повесой

За последней, греховной чертой.

В этих грязных и жалких притонах

Чем хотел я утешить себя?..

Я тонул в этих приторных стонах,

Ни её, ни себя не любя…

Но однажды в развратном загуле

Вдруг кольнули под сердце слова –

Те, что слышал не раз от бабули,

У калитки встречавшей кота…

«Где ж ты шлялся, котяра помойный?

По каким закоулкам шнырял?..».

И почудилось в день этот знойный,

Что не кот перед бабкой стоял…

Как же так в этой жизни сложилось,

Что я стал шелудивым котом?

И не в масть улеглось, и не в жилу –

Потерял я и веру, и дом…

Только бабушкин образ незримый

В час смятений встаёт предо мной:

Там, на небе, мои пилигримы…

И обходят грехи стороной…