Захлебывался дымом синий купол.
Мой ад, мой бред, мой онемевший сад.
Под шелковицей схоронили куклу,
под грушей пса.
Лежала у поникшего колодца
корнями вверх, цветами вниз земля.
А дождь слепой, схватив за палец солнце,
качаясь брёл на тонких костылях.
Молчали подоспевшие соседи,
совала тётка яблоки в рюкзак.
Каталось детство на велосипеде
И вдруг исчезло прямо на глазах.
Мотор ревел. Не чувствуя разлуки,
ведь боль ещё до сердца не дошла,
я плакала, что не одела куклу
И со щенка ошейник не сняла.