Приравняй меня к ночи прошедшего дня,
К языкам несгорающим света,
Пусть сирена молчаньем оплачет меня,
В мглистом мареве вспыхнет комета,
Зависая над городом с черной рекой,
С куполами червленного злата,
С непонятной, наемной, кровавой бедой,
За безумье родное расплата!

Но когда пронесутся они чередой,
Дни и ночи расхристанной бойни,
Смой с меня эти пепел и серу водой
Лишь живою, а мертвой - на кой мне?
И беглец, распластавшийся как горностай,
Горше ада и смерти никчемней,
Обернется орлом, знаменующим рай
В небесах, а другое - зачем мне?