After Death

The curtains were half drawn, the floor was swept
And strewn with rushes, rosemary and may
Lay thick upon the bed on which I lay,
Where thro’ the lattice ivy-shadows crept.
He leaned above me, thinking that I slept
And could not hear him; but I heard him say:
“Poor child, poor child”: and as he turned away
Came a deep silence, and I knew he wept.
He did not touch the shroud, or raise the fold
That hid my face, or take my hand in his,
Or ruffle the smooth pillows for my head:
He did not love me living but once dead
He pitied me; and very sweet it is
To know he still is warm tho’ I am cold.

              Помни

Меня ты вспоминай, когда уйду,
Уйду в сырую землю на покой,
И не придержишь ты меня рукой,
Когда я повернусь чуть-чуть в бреду.
Все замыслы свои, свою нужду
Мне сообщай, и помни день-деньской:
Молиться и советовать с тоской
Я не смогу; ты помни, я ведь жду.
Но если ты забудешь обо мне,
Пусть ненадолго, не горюй тогда:
Ведь если тьма с гниеньем без труда
Мне заглушают мысли, лучше ты
Забудь и улыбайся в тишине,
Чем погружаться в скорбные мечты.

Remember (Sonnet)

Remember me when I am gone away,
 Gone far away into the silent land;
 When you can no more hold me by the hand,
Nor I half turn to go yet turning stay.
Remember me when no more day by day
 You tell me of our future that you planned:
 Only remember me; you understand
It will be late to counsel then or pray.
Yet if you should forget me for a while
 And afterwards remember, do not grieve:
 For if the darkness and corruption leave
 A vestige of the thoughts that once I had,
Better by far you should forget and smile
 Than that you should remember and be sad.

                Пауза

Цветов и листьев в спальне аромат,
И ложе, где лежу, в благоуханье;
Пока душа влюблённая в скитанье.
Не слышу птиц, на крыше что трещат,
Жнецов, среди снопов что говорят:
Лишь день за днём душа жила в страданье,
Ждала того, кто скрылся без прощанья: -
Быть может, любит он, придёт назад.
И вот шаги на лестнице скрипящей,
Привычною рукой открыт замок,
Почуял Рая аромат манящий
Мой дух; и тяжкий времени песок
Стал золотым; а прядь моя – блестящей,
Моей душе дал крылья грозный рок.