Вдали от шума и от люда
Жила-была русалка Груда.

Жила, как всякая русалка:
В реке с луной играла в салки,

Дразнила старого сома,
Была от роллов без ума.

Свежа была чрезвычайно
(Хотя русалкин возраст - тайна).

Но, вообще-то, речь идет
О том, как мил ее живот.

Природа отпустила Груде
Глаза прекрасные и груди.

Кому-то, может быть, и жалко,
Что ластоногая русалка.

Однако, тем, что между ног
Ее снабдил озерный бог.

Но я, давно не видев Груду,
Живот ее не позабуду.

В те годы был я не мужчиной -
Корягой плавающей в тине.

Поэтому без мыслей блудных
Живот рассматривал у Груды:

Без кубиков и без растяжек
Казался совершенней даже

Мне, близорукому, чем лоно
У рафаэлевой мадонны.

Бывало, пялюсь обалдело
На грудины глаза и тело,

Ее не раздражая, благо
Я не мужчина, а коряга.

Цветет, благоухая, липа.
Луна - как мраморы Лисиппа.

И, ангельской души прекрасней,
Русалка проплывает брассом.

Да, после выбился я в люди.
Воспоминание о Груде

С тех пор немного потускнело,
Как я обрел людское тело.

Нет-нет, однако, ночью ясной
Я в тине плаваю, напрасно

Мечтая пережить во мраке,
Что довелось тогда коряге.

И, может быть, прекрасной Грудой
Обратно очарован буду

Очарованием безгрешным
Холодной лунной ночью вешней.