Сюда, достаточно нелепо,
Сорвался он с карниза неба.

Ему, конечно, было лучше
Внутри дебелой мамки-тучи.

Висела на стене над лесом
Двустволка грома-куролеса,

Трещащей молнии рубильник
Покрылся многодневной пылью -

Ему не страшно, не обидно,
А было просто любопытно.

Птенец огромной тучи-птицы,
Сумев удачно приземлиться,

Теперь хлопочет на дорожке,
Клюет песок по темной крошке,

С той стороны окна стучится,
Как любопытная синица.

А после, с молнией и громом,
Сюда вернется мой знакомый,

Когда, как может в жизни статься,
Я буду где-нибудь скитаться,

Меня узнает он, конечно.
Мы вспомним с ним, как ночью вешней

Он осторожно с неба капал,
А гром переживал, как папа,

За мелкого в ночи прохладной:
"Не простудился бы – и ладно!"