Сколько путаных правил!

С ними будни не в радость.

Кардиолог заставил

пить отменную гадость.

Точно жук в целлофане,

стрекотали помехи -

силовик на экране

рассуждал про успехи.

Час спустя до кровати

ночь тайком дотянулась;

вышло здорово, кстати,

что окно распахнулось.

Церемонную стражу

не разжалобить мне бы:

пульс под сто, а туда же -

отвоёвывать небо!

То ли в сердце осколок,

то ли воздух шершавый,

в кресле спит кардиолог,

я лечу над Варшавой.

Ветер чудом утих.

На зазубренных шпилях -

кровь и клочья моих

перепончатых крыльев.

Палантин облаков

V-образно распорот

остриями штыков.

Bardzo nieufny город!

Круг ладонью расчистив,

из-под вороха скользких

неприкаянных листьев,

шелестящих по-польски,

я вползу на крыльцо,

лысый веер сжимая…

Камень. Поза. Лицо.

Я уже не живая.