(Вместо предисловия. Из книги «Штрихи к портрету господина Л.»)

Конторщики расчетного отдела хлопкопрядильной фабрики им. А. И. Рыкова на станции Балашиха, непосредственной обязанностью которых было составление платежных ведомостей и выплата зарплаты рабочим, на финансовых махинациях попались, что называется, с поличным.

В августе 1925 года выездная сессия Мосгубсуда слушала дело о растрате денежных средств, совершенных большой группой служащих Балашихинской хлопкопрядильной фабрики.

Начисляя заработную плату рабочим за дни, в которые они не выходили на работу, а то и вовсе уволенным, конторщики делили выписанные деньги между собой, присваивая из фабричной кассы столько, сколько удавалось — от 15 до 1200 рублей «на карман». Когда же этих сумм показалось недостаточно, начетчики ничтоже сумняшеся пошли дальше: сфабриковали расчетные (трудовые) книжки на несуществующих людей, и вскоре в зарплатных ведомостях стали фигурировать «мертвые души».

Злоупотребления балашихинских «чичиковых» были раскрыты в результате проведенной ВСНХ ревизии фабричной бухгалтерии. На скамье подсудимых оказалось 10 человек: Григорий Добин, Виктор Глазунов, Николай Белов, Михаил Чехров, Владимир Киселев, Константин Рыбаков, Иван и Федор Крючковы, Николай Тупицын и Василий Питиримов.

На суде выяснилось, что Питиримов, Ф. Крючков и Тупицын не были причастны к преступлениям. Более того, они сами оказались жертвами оговора со стороны Добина и Чехрова.

Деяния остальных были квалифицированы как растрата и подлог. Добина, Киселева, Чехрова, Глазунова, Белова, Рыбакова и И. Крючкова суд приговорил к 1 году заключения. Впрочем, учитывая социальное и материальное положение осужденных, их долголетнюю и безупречную службу на фабрике, гуманный суд счел возможным понизить их наказание: Чехрову — до 8 месяцев, а остальным — до 6 месяцев лишения свободы (кроме Белова, в отношении которого приговор и вовсе заменили условным наказанием).

Федора Крючкова, Николая Тупицына и Василия Питиримова суд оправдал [1].

* * *

Богородского уезда Купавенской пригородной слободы мещанин Владимир Петрович Питиримов (р. 1869) и жена его, Наталья Михайловна (урожденная Прелова, р. 1873), перебрались в поселок Балашинской мануфактуры из близлежащей Купавны (в которой мещанский род Питиримовых прослеживается примерно до середины XVIII века [2]) на рубеже 1900-хх годов, когда их сыну, Василию Питиримову (р. 1896), было около четырех-пяти лет отроду. Младшая дочь Владимира и Натальи, Мария, родилась уже не в Купавне, а, как тогда говорили, на Бала́шихе, и была крещена в с. Никольском-Трубецком в 1902 году.

С начала века Питиримовы жили по адресу: «Балашиха, фабрика, дом 10» (ныне ул. Крупешина, 6 — в рабочей казарме с мемориальной доской, установленной в память о помещавшемся здесь в 1924 году клубе первого пионерского отряда). Отсюда старшее поколение семьи уходило на фронт Великой Отечественной; сюда возвращались те, кому посчастливилось вернуться. По этому адресу из райвоенкомата несли похоронки: моему прадеду, капитану Красной Армии, тому самому Василию Питиримову (погиб в 1944 г.), и его двоюродному брату, гвардии красноармейцу Владимиру Питиримову (1924-1943), не посчастливилось. Увы, их имена, так и не были выбиты на памятной стелле, стоящей над прудом напротив фабрики. Скромно жили; скромно, без неуместной суеты, сложили свои головы во имя Отечества.

Зато мой дед, Виктор Васильевич, родившийся в Балашихе в 1918-м, вернулся старшим лейтенантом, окончив офицерскую службу спустя десятилетие после войны, с молодой женой, своей фронтовой подругой, Марией Федоровной (р. 1919), и маленьким сыном Володей (р. 1953).

В этом историческом дворе прошла комсомольская юность моих родителей. В уходящем, как мне, должно быть, казалось тогда, в бесконечность общем коридоре нашего «десятого», дореволюционной постройки, дома я делал свои первые шаги: в одной комнате семья ютилась впятером.

С фабрикой, основанной некогда князем Трубецким, была, так или иначе, связана жизнь четырех (а со мною — пяти) поколений Питиримовых на протяжении всего XX века.

Истории появления «бумажной» (хлопкопрядильной) мануфактуры на месте балашинской мельницы, и предыстории, учитывая историю появления здесь самой мельницы, посвящена эта книга.

Литература:

1.      Дело конторщиков Балашихинской фабрики. // Известия, 1925, № 192. С. 7.

2.      Метрические книги церквей г. Москвы и уездов Московской губ., c 1737 до 1864 // ЦГА Москвы. Фонд 203. Опись 745.