Мне эту речь, не вверенную Богу,
не разменять на верные дела,
и не дозваться музыки в подмогу,
и молодость горластая ушла.

Живульку слов уже не ставлю круто.
Зачем она, шагреневая стать,
чтоб на мгновенье нравиться кому-то?..
Не нравился - теперь не наверстать.

Не так бы знать, не так наговориться,
да только время тикало в виске,
и всё была последняя страница,
и жизнь висела всё на волоске.

И ей, как дар, оставлено терпенье
благословить отеческую твердь
хотя б за эту длительность паденья
и жутким оком землю рассмотреть.


* * *

Отсыплет осень в пригоршни, в беремя
шального золота - бери и трать!
А ты ещё выигрываешь время,
но время можно только проиграть.

Пусть нынче воли уродилось в поле
на жизнь вперёд, да нету погребов.
Так соберём втридорога застолье,
что не дороже завтрашних хлебов.

И как ни треплет на ветру жестоком,
ещё концы с концами сведены.
Нас искушают вечностью и Богом,
чтоб мы земной не поняли цены.

Но счастье есть - на то она и ересь,
как грешный хмель в упрямой голове!..
И длятся дни роскошества, измерясь
порой распада золота в листве.