Ближе к вечеру, после того, как завеса

Разодралась и твердь расступилась, и после,

Когда мгла протянулась от моря до леса,

Захлестнув город, гору, реку и поле,

Мгла явилась в обличье величья и силы,

Торжествуя своё пребывание в мире,

По эфиру гуляя, кочуя в порфире

С осунувшихся плеч, распростёртых к могиле.

Где во тьме, где в за-тексте, в заброшенном – там

Только мёртвым стучать по недвижным доскам.

 

Оттого – землетрус, нищета, пустота.

Стража падает ниц и Мария рыдает.

Оттого Он не стонет и дух испускает,

Что Его уже нет на распятье креста.

Потому что он крепче отчаяний наших,

И пока мы висим между смертью и словом,

Он – во гробе средь нас, а душой – среди падших,

Чтобы им возвестить о рождении новом.

Он снисходит до дна мироздания, чтоб

Растворился земного беспамятства гроб.

 

Не рыдай Его, Мати! Мария, гляди:

Камень в ночь отпадёт, опустеет пещера.

Смерть Бессмертный приял, в чаше – полная мера,

Пей вино – Его Кровь, Его Тело – прии́ми.

В день Субботний душой Он спустился во ад,

Чтобы праведник всякий вернулся назад

В мир, где всякий распятьем Его вознесён,

Где уже в эту полночь грядёт воскресенье,

Потому что Он – Сын Человечий, и Он –

Божий Сын, и Отцом послан нам во спасенье.

 

Страстная седмица 1996 г.