В комоде хлебно-крупяном,
Весьма пушист, не очень юрок,
Жил между гречкой и пшеном
Товарищ детства — тихий сурик.

Поскольку бабушкин комод
Закрыт, особенно же ночью,
Существовал за годом год
Мой друг невидимым воочью.

Вот, скажем, у соседа свет
Когда был выключен, наружу
Являлся выползень — сосед,
Не раз поймать его за уши

Пытался, только умный зверь
Мгновенно исчезал при свете.
Так что вы скажете теперь
О сурике спокойном, дети?

Мой сурик только лишь сопел,
Когда какие-нибудь люди
Помыслят, что пшено он ел,
Как будто бы от них убудет.

А он и правда ел пшено,
И гречку ел, и макароны.
Но вам-то что? Не всё ль равно,
Что кушал сурик посторонний?

Теперь, когда комод исчез,
Как всё исчезнет, добрый кто-то
Его пригрел, конечно, — без
Крупы не выжить и комода.

Я что ещё скажу? Владей
Таким добром хотя б в избытке,
Но для зажиточных людей
Без друга жизнь — не жизнь, а пытка.