Как отмечал частенько Брем,
Жизнь зверя - сущая проблема.
Когда ж зверею от проблем,
Я перечитываю Брема -

Из населявших Божий дом,
И допотопный, и насущный,
Хотелось бы побыть бобром
Среди дремучей русской кущи.

Его среда - пространства щель
Меж льдом и черным водоемом.
Есть цель у жизни. Эта цель
Бобру и нам равно знакома:

Дышать, мечтать, хрустеть корой,
Смотреть на звезды в окна хатки,
Влюбляться раннею порой,
Ценить закатные остатки…

«…Мир снисходителен и добр
К тому, кто мир любить умеет»,-
Сказал мне как-то старый бобр
На круче возле Енисея.

«Еще сказать тебе могу»,-
Добавил, помолчав немного,-
«Добра всегда желай врагу.
Вы братья - оба дети Бога».

Закат сужался, снизу лес
Темнел, как Енисея воды.
Вверху свинцовый свод небес
Еще румянился с исподу.

А между ними мы вдвоем
Молчим, игре костра внимая.
А этот мир, наш общий дом,
Младенцем добрым засыпает…