Вехи-буквицы, словесные столпы…
В жизнь-иголку вдета ниточка тропы,
Уводящая к минувшим пра-пра-пра,
За пределы зла, морали и добра,
Где и жизнь, и смерть – во власти языка,
А дитя его – речистая река,
Что течёт сквозь человека. Имярек
Все века для этой речи – оберег.
Кочевую, непоседливую речь,
Больше некому, родимую, сберечь,
Русло, устье, петли стариц, – всё река,
Человек – её земные берега.
Раз от раза в пору таянья снегов
Речь выходит из привычных берегов,
Перемешиваясь с водами озёр,
Собирая на лугах случайный сор,
Возвращается строптива и горька,
И поэт – бессонный парус языка –
Ловит ветер и все ночи напролёт
Вверх по речи в дословесное плывёт.