Становишься кустом на бездорожье,

метёлки пальцев мёрзнут и дрожат.

Их лижет ветер – зверь неосторожный,

и белое безмолвье сыплет тоже

на них кристаллов слюдяных каскад.

Молись,

тяни к закрывшемуся раю

сквозь бледный снег темнеющие мощи.

Не мы,

а нас извечно выбирают –

согнись,

сломайся,

сдайся, истлевая,

заройся в плоть земли – так будет проще.

Что ж ты, гордец, возвысился, стараясь

держаться прямо из последних сил?  --

тьму ледяных штыков мороз вонзил,

и рвёт тебя буран на части -- жил

ты не спасёшь, от стужи отбиваясь!

Ах, этот май!

Неужто ты прорвёшься

напором свежих соков и цветенья?

О, да!

Пока февраль сквозит истошно,

ветвями стекленея,

стойко ждёшь ты

весны,

где оживёшь кустом сирени,

воздав каскадом восковых соцветий  

за всё, что испытал на этом свете.