Проповедь (из Мартина Лютера)

Мечта у пилигрима о паштете,
Омлете и рубиновом вине.
Забитые трактирщицыны дети
Желают отличится на войне.

Мечтает старый добрый полководец
О мире в государстве и семье.
Об океане грезит мелководье,
А прачка - о батистовом белье.

И птицы, с холодами исчезая,
Планируют вернуться по весне.
Монахиня, как утро молодая,
Страдает, знаю, нет, не обо мне.

Так выпьем, уважаемые люди,
Не увлекаясь призрачной мечтой,
Пока вино в серебряном сосуде
Не возмечтало снова стать водой.


Пьяница (из былого)

Я знал такого пионера,
Молившегося втихаря
В глухом углу эсэсэсэра
О воскрешенье снегиря.

А говорят, пропала вера
При первом залпе Октября.
Конечно, нет, но чувство меры
Утратил пострадавший зря:

Снегирь наклюкался рябины
Перебродившей во дворе
И дрых под снежною периной.
Проспавшись, к жизни на заре
Вернулся пьяница невинный
На радость доброй детворе.

Дурак и коньяк (из вагантов)

Когда б я не был бы дурак,
То пил бы меньше, но коньяк.

А в юности вообще б не пил.
Зато без памяти б влюбил

В себя, такого молодца,
Высокородного отца 

Наследницу-дурнушку, и
Поил бы вас, друзья мои,

Великолепным коньяком,
Когда бы не был дураком.

Тебя, конечно, любит всяк,
Когда умен, а не дурак.

А вы меня - таким как есть.
А это правда, а не лесть.

Хоть я не очень-то умен,
Вам от меня за то поклон.

Но не бутылка коньяка.
Не критикуйте дурака.